В сокращении

Началось с курьёза. Ответственный секретарь редакции «Молодёжки» Елена Киселёва наводила порядок в кабинете. С верхних полок прямо на голову свалилась книжка. Автор — Эльвира Барякина. Лена решила, что это знак свыше. Она позвонила внештатному корреспонденту Ларисе Тепляковой и сказала:

— Проведи интервью с Барякиной.

Итак, Эльвира Валерьевна Барякина. Литературный агент, писатель, публицист, автор популярного сайта «Справочник писателя».

Родилась в Нижнем Новгороде, но уже давно живет в США. Когда-то, ещё в России, Эльвира писала диссертацию, но забросила эту работу и засела за роман. Ведь научный труд прочтут единицы, а художественную книгу — тысячи людей. Эльвира — автор 12 книг, но она как агент продвигает и новых писателей. Её клиенты живут в разных странах и говорят на разных языках.

Жизнь в Калифорнии

Лариса Теплякова: Эльвира, расскажите немного о Калифорнии. Мне запала в голову ваша фраза «У нас девять месяцев лето и три месяца жары».

Эльвира Барякина: Говорят, в Греции есть все. Насчет Греции не уверена, а вот в Калифорнии действительно имеется все на свете — любая погода, любая архитектура, люди любой национальности, любого благосостояния и любых устремлений.

Что касается природного климата, то здесь, в Южной Калифорнии, он один в один, как в Крыму. Дождей очень мало, поэтому когда они все-таки льют, это ведет к диким пробкам на дорогах — народ просто не умеет водить «по воде».

Сейчас у нас днем около двадцати градусов тепла. Но горы на горизонте уже в снегу. Два часа на машине — и ты в зиме. Там, наверху, располагаются горнолыжные курорты.

Еще меня удивил размер Лос-Анджелеса: когда подлетаешь к нему ночью — это море огней от горизонта до горизонта. И ты где-то полчаса летишь и наблюдаешь эту картину. Представляете масштаб? Хотя Лос-Анджелес — это около сотни населенных пунктов, граница между которыми весьма условна: переходишь на другую сторону улицы — вот и другой город. Из-за частых землетрясений дома тут — одно- и двухэтажные (если не считать несколько десятков небоскребов в центре). Практически все здания сделаны из отштукатуренных древесно-стружечных плит: так безопаснее. Поэтому когда у нас жахает землетрясение в 6-7 баллов, ничего страшного не происходит: ну, книжки с полок попадают. А если землетрясение такой же силы происходит где-нибудь в Средней Азии, где дома делают из камней и глины, это может привести к очень плачевным последствиям.

Центр в Лос-Анджелесе, да и во многих других американких городах — это совершенно непрестижное место для житья. Мусор, бомжи, ободранные стены. И небоскребы, от которых тесно и душно. То ли дело пригороды на берегу океана — это непередаваемая красота. Улицы утопают в цветах, все ухожено… Смотришь на склон гор — все, как ласточкиными гнездами, усеяно частными домами. Сложно себе представить — сколько в них вложено труда, денег, изобретательности и таланта.

zhizn-v-los-angelese

Вид на Лос-Анджелес ночью

Английский язык и писательское дело

Л.Т.: На каком языке вы думаете? Получается ли на английском?

Э.Б.: Русские, которые прожили здесь довольно долго, и говорят, и думают на дикой смеси языков: грамматика русская, а слова зачастую английские. Есть вещи, которые я даже не знаю, как называются по-русски. Например, как перевести слово «трафик»? Медленное движение машин по запруженному шоссе?

Помню, когда я училась в университете, у нас был молодой преподаватель, который только-только вернулся со стажировки в Штатах. Он тоже постоянно вставлял в речь английские слова. Мы думали, он выпендривается перед нами, — злились. А на самом деле нет: это нормальное состояние человека — если все вокруг называют предмет так, то и ты начинаешь подражать. Вот и получается: не «до свидания», а «бай», не «универмаг», а «молл», не «поехал по 405-му шоссе», а «взял 405-й фривэй» — тут даже аналоги английских глаголов проскальзывают.

Л.Т.: Каков ваш рецепт изучения иностранного языка?

Э.Б.: Чтение — в больших объемах. Начинать надо с детских книг — самых простых. Прочитал сказку для трехлеток — достижение. На самом деле это очень важный момент — чтобы было чувство победы, преодоление какого-то этапа. Не надо стараться выучить «весь язык» — нужно стараться решить какую-то маленькую задачу: запомнить слова песни или изучить интересную страницу в английской «Википедии». Но делать это нужно каждый день. И тогда однажды обнаружишь, что тебе все равно, на каком языке читать книгу — на русском или на английском.

Что касается разговора — очень советую слушать аудио-книги: это научит улавливать смысл со слуха. Ну и разумеется, говорить: если рядом нет носителя языка — читать вслух, а потом пересказывать. Таким образом учишься подбирать нужные слова, учишь губы, язык и все прочее выговаривать иностранные слова — это ведь тоже физический навык.

Л.Т.: Что вам дало глубокое знание языка, кроме удобств в быту?

Э.Б.: Море информации. Сейчас в англоязычном интернете можно найти ответ на любой вопрос. Для меня как для писателя это очень важно. Да и некоторые проекты были бы просто невозможно осуществить без знания иностранного языка.

Мой «Справочник писателя» — это результат изучения англоязычных ресурсов по литературному бизнесу. На русском таких материалов просто нет. Вернее, не было до того, как я сделала свой сайт.

Сейчас я пишу роман «Белый Шанхай» о белогвардейской эмиграции в Китае в 1920-е годы. Многие архивы, мемуары первой волны русских эмигрантов хранятся в Стэнфорде: не будь английского, я бы даже не нашла эти материалы. Весь быт, культура двадцатых годов — с их фокстротами, с нескромными подолами до колен, с немым кино, с колониальной системой и зарождающимся фашизмом — это все английские источники. В СССР в этот период была совершенно другая эстетика, другие ценности: там — «первая пятилетка», а на Западе и на колониальном Востоке — «рокочущие двадцатые», «эпоха джаза».

На стыке этих двух миров как раз и получается сделать роман, который невозможно написать без знания обеих культур и языков.

Настоящая Америка

Л.Т.: Правда, что американцы любят всё американское — одежду, машины, продукты?

Э.Б.: Неправда. Одежда у нас вся китайская. Даже самая модная. Машины — самые разные, но в основном по дорогам бегают «Тойоты», «Хонды» и «Хундаи», которые все равно собираются где-нибудь в Мексике. Ведь что-такое американкий бренд? Он принадлежит акционерному обществу, а акции разбросаны по всему свету. Головной офис фирмы может быть в Чикаго, дизайн делается в Индии, производство — в Китае, транспорт обеспечивают голландцы, рекламу — французы и т.п. Мы живем в эпоху глобальной экономики.

Что касается продуктов, то в последнее время тут модно есть «органик», то есть фрукты и овощи, выращенные без пестицидов и удобрений. То же самое касается мяса — коровы должны есть «настоящую траву». «Органик» дороже, но людям нравится думать, что они таким образом заботятся о здоровье.

Вот этот момент, здоровье, — действительно очень важен для американцев. Курение здесь — абсолютный моветон. Что-то из мира маргинальной молодежи, которая не знает, чем себя занять. Курят приезжие, туристы, но и на них смотрят косо. Пьяных на улицах нет вообще — если не считать заблудившихся бомжей где-нибудь в центре. Но пьянки-гулянки дома или в баре — это сколько угодно. Студенты, бывает, покуривают «травку».

Спортзалы на каждом углу. В богатых районах живут очень красивые, подтянутые люди. И дело не в пластических операциях или сумасшедших тратах на крема и т.п. Это здоровый образ жизни. Я очень люблю гулять по таким пригородам — просто смотреть на ухоженных, стройных стариков, на молодых парней с рельефными мышцами, на спортивных девушек. Кстати, в таких районах дамы никогда ярко не красятся и не носят сексуальных нарядов. Деловые костюмы, спортивная одежда. А юбки чуть ниже попы — это в район бульвара Голливуд, там это поймут.

Но совсем иная картина наблюдает в «простецких» районах. Здесь и цепи толщиной в палец, и розовые шорты с золотой надписью Sexy, у юношей — приспущенные, почти сваливающиеся штаны, у девушек — тонна косметики. И фигуры — как раз те самые, «американские»: когда самое широкое место — талия.

Л.Т.: Как вы оцениваете их знание русской литературы, театра, кино? Почему-то кажется, что мы осведомлены больше. Может, мы более любопытны. Мы смотрим множество фильмов, все дети знают Гарри Поттера, Дональда Дака, Тома и Джерри. Мы носим джинсы, мы любим музыку кантри, блюз и писателей — Хемингуэя, Фитцжеральда, Селинджера, Ирвина Шоу, О.Генри…

Э.Б.: Массовый американский читатель не знает современную российскую литературу — ни художественную, ни нон-фикшн. Такой перекос — не из-за природного любопытства русских и равнодушия американцев, а из-за того, что Россия пока, к сожалению, проигрывает в конкурентной борьбе за внимание зрителя и читателя (причем не только американского, но зачастую и своего).

Л.Т.: Поговорим немного об американской молодежи. Каково отношение к службе в армии?

Э.Б.: Это не особо престижно, но в то же время если ты отслужил, у тебя намного больше возможностей: и при устройстве на работу, и при получении определенных льгот от государства. Это отличный старт для молодых людей, которым судьба изначально дала немного: например, по окончании школы у них нет денег на колледж. Но все-таки тут многое еще зависит от рода войск: скажем, у морских пехотинцев репутация сильных, смелых, волевых парней, которые могут поехать к черту на рога и вернуться живыми.

В американских вооруженных силах совсем иное отношение к солдату. Морпехов с самого начала учат: «Вы не должны погибать за свою Родину; пусть ваш противник погибнет за свою». Американский солдат — это очень серьезные инвестиции, он дорого стоит: его надо учить, кормить, экипировать. И если его убьют или ранят, придется все начинать сначала. Правительство не готово терять деньги и кадры понапрасну.

Если же говорить об офицерах — то это очень престижно, особенно в авиации и разведке. Чтобы стать офицером нужно пройти жесточайший отбор. А когда офицер выходит в отставку, ему открыты все дороги: ведь он является спецом в какой-то отрасли (электронике, технике и т.п.), умеет выживать в стрессовых ситуациях и руководить большим коллективом.

Сайт и книги

Л.Т.: Расскажите о замысле вашего сайта «Справочник писателя». Помогут ли материалы этого ресурса тем, кто мечтает о карьере писателя, журналиста, публициста, спичрайтера, рекламиста?

Э.Б.: Я помню, как трудно было пробиваться в издательство и сколько ошибок я совершила по незнанию. Тыкалась, спрашивала у «старших товарищей», но все берегли информацию, как Кощей свою смерть. Поднабравшись опыта, я решила, что буду делиться знаниями: сделала сайт, написала несколько десятков статей: как грамотно оформить рукопись, как найти издательство, как заключить с ним договор. «Справочник писателя» не только рассказывает о внутреннем устройстве книжной индустрии, но и уделяет особое внимание тому, как писать, — ведь подавляющее большинство начинающих авторов не знает ни основ драматургии, ни особенностей создания образа и диалога. А без этого хорошего текста не будет.

Я ежедневно пополняю «Справочник» — пишу небольшие статьи, которые попадают под одну из четырех главных рубрик «Литературная мастерская», «Продажа рукописи», «Книжный пиар» и «Книжный мир». За обновлениями можно следить непосредственно на сайте или через соцсети: https://www.facebook.com/avtoramcom и https://vk.com/avtoram_com.

Л.Т.: Я прочитала ваши последние романы «Женщина с большой буквы Ж» и «Ж. замечательных людей» на одном дыхании, раздарила с десяток книг, оставила отзывы в Интернете. Такие остроумные, современные, жизнерадостные книги — подарок читателям. И вдруг узнаю, что вы пишите роман «Белый Шанхай» о судьбах российских белоэмигрантов в Китае. Почему? Как вызрела эта тема? Как родился замысел?

Э.Б.: У меня есть знакомая старушка — она родилась и выросла в Китае, в семье русских эмигрантов, сбежавших от большевиков. Она рассказала мне о судьбе своих родителей, а дальше ниточка потянулась — архивы, мемуары, встречи…

В 1922 году адмирал Старк увел из-под носа большевиков около 30 кораблей. После долгих скитаний тысячи русских беженцев оказались в Китае — без знания языка, без денег, без связей. Шанхай тогда называли «городом греха»: роскошные автомобили и голодные рикши, веселый джаз и дикий феодализм, французские вина и индийский опиум. В те времена в Китае жила самая большая зарубежная диаспора русских, вот об их судьбах я и буду рассказывать.

Л.Т.: Я знаю, что вы разбирали библиотеку при православной церкви в Лос-Анджелесе. Какие документы вас поразили? Помогли ли они в написании книги?

Э.Б.: Здесь, при церкви, в течении многих десятилетий накапливались книги эмигрантов из России — тех, кто сбежал от большевиков, а позже — КГБ.

Эти люди не умели писать по-английски, но они пережили такое, о чем нельзя было молчать. Поэтому писали по-русски (зачастую непрофессионально), публиковали за свой счет и пытались раздавать всем, кто брал. Приносили в церковную библиотеку в надежде, что все это кому-нибудь понадобится. Понадобилось мне — через 50 лет.

Я перебрала 500 с лишним томов. И пересняла 90. Вкривь, вкось, иногда с собственными пальцами в кадре — но все-таки. Думаю, со временем выложить эти книги в интернет, чтобы каждый мог их прочитать.

Особенно меня поражают мемуары. Я нашла несколько книг о людях, вывезенных в Германию во время Второй мировой и не пожелавших возвращаться в СССР. Сколько было таких невозвращенцев — никто не знает. Но счет точно велся на десятки тысяч. Устраивались как могли: кто-то поступал в Иностранный легион, воевал в Африке и получал французское гражданство. Кто-то выдавал себя за гражданина США или Канады, оставшегося без документов. Контузия — немота — к акценту не придерешься. Хитрецы были еще те. Целый пласт почти неисследованной истории. Придется писать роман на эту тему. Но это потом — после Шанхая.

О личном

Л.Т.: Высшее удовольствие для вас?

Э.Б.: Беседа с умным, добрым и великодушным человеком. Когда происходит некое единение знаний и энергии. И каждый возвращается к себе домой обновленным и заряженным новыми идеями.

Л.Т.: Самые важные человеческие качества?

Э.Б.: Ум, доброта и великодушие. Ум без доброты — это глупость, потому что злой человек никогда не сможет добиться такого успеха, как добрый. Ему просто никто не будет помогать. Моя бабушка говорила: «Ласковый теленок двух маток сосет» — абсолютная правда.

И еше очень важно желание самосовершенствоваться. Это поднимает человека на совсем иную высоту.

Л.Т.: Что вы вкладываете в понятие феминизм?

Э.Б.: Равноправие. Не равенство — равных людей не бывает; а именно равноправие. Чтобы людей судили по делам, а не по половой принадлежности. С этим, к сожалению, ситуация все еще грустная, но человечество развивается в нужном направлении. Еще совсем недавно считалось, что женщина-врач или адвокат — это нонсенс. Сейчас женщины становятся президентами и премьер-министрами, получают престижные литературные премии и делают великие научные открытия. Но на бытовом уровне женщине все равно сложнее — мужчине дают кредит доверия просто потому, что он мужчина, а женщине еще надо доказать, что она чего-то стоит.

В конечном счете феминизм — это свобода от предрассудков.

Л.Т.: Вы космополит?

Э.Б.: Да. И это тоже идеология свободы — жить там, где нравится: сегодня в Шанхае, завтра в Москве, послезавтра в Лагуна Бич в штате Калифорния. Я свято верю в то, что паспорта, границы и прочая никому ненужная и утомительная ерунда отомрут сами собой — начало этого процесса уже положено Евросоюзом. В наш век люди постепенно учатся освобождаться от пут, которые сдерживают международные контакты, мешают торговле и общению.

Л.Т.: Проблема свободного времени для вас остра? Вы организованный человек?

Э.Б.: Наверное, не остра — потому что я все время занимаюсь тем, чем хочу: литературой и семьей. И это тоже элемент свободы — не делать то, что не хочется. Но иногда сила воли подводит. Например, сегодня я не написала ни строчки романа — проторчала все утро в интернете: поэтому собой недовольна.

Л.Т.: Что бы вы исправили в своей жизни?

Э.Б.: Зрение. Потому что оно опять начало садиться. Восемь лет назад я сделала себе операцию на глаза — и вот пожалуйста. 14 часов в сутки за компьютером — это не шутка.

А если серьезно — нужно было быть добрее и умнее по молодости — не обижать, не обижаться и учить иностранные языки. Помню себя в 14 лет: каникулы, сижу дома и мне скучно. Кто мне мешал заниматься французским? А сейчас время очень трудно выкроить.

Л.Т.: Что бы вы пожелали читателям «Молодёжной газеты?

Э.Б.: Мечтать и помнить, что каждый человек — хозяин своей судьбы. Нас ограничивают только физические свойства нашего тела, а все остальное зависит только от нас. Ищите наставников — мудрых и добрых людей. Это многое может дать. Будьте инициативны — везет тому, кто везет, а кто не везет — тому не везет. Помогайте другим — это лучшее из удовольствий и при этом — самый верный способ завести друзей и строить собственную карьеру.

Вопросы задавала Лариса Теплякова

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий