Письмо Барякина Николая Васильевича к Артеменко Ивану Тимофеевичу

8 сентября 1983 г. Юрьевец, Ивановская область

Здравствуйте, уважаемый Иван Тимофеевич!

Пишет Вам Барякин Николай Васильевич, один из участников Чанчуньской операции.

С большой радостью прочитал в газете «Труд» от 1.09.83 г. статью об этом подвиге, и в памяти воскресли дни, проведенные в Чанчуне.

Я все эти годы искал хоть кого-нибудь из участников, но все безрезультатно, и наконец такая удача.

По телевизору, в газетах, через Советы ветеранов люди, воевавшие вместе, встречаются, а вот наша славная группа до сих пор была безызвестной.

Как хотелось бы, чтобы и другие члены откликнулись на статью. Особенно хочется узнать о судьбе Ивана Беззубого, старшины Никонова, других товарищей, с которыми мы жили в Чанчуне, вместе воевали.

Я как сейчас представляю наше посещение дворца Императора Пу И, штаб Квантунской армии и проводы т. Малиновского на аэродроме, вручение наград генерал-майором т. Павловским и все детали операции.

Помните, после подписания Акта о капитуляции к нам привели нашего пленного летчика, младшего лейтенанта? Кто он, где он?

Несколько слов о себе.

После увольнения в запас в мае 1946 г. я вернулся в родные края, учился, работал, сначала рядовым инженером в сплавной организации, затем заместителем директора Деревообрабатывающего комбината, директором этого комбината, а в 1971 г. был переведен директором Юрьевецкой лесотехнической школы, где и работаю по настоящее время.

В дни Чаньчуньской операции мне было 22 года, сейчас 60 лет — пенсионный возраст, но уходить на пенсию пока не думаю.

В Юрьевце в 1946 г. я женился, воспитал двух сыновей. Один сейчас работает старшим преподавателем в Институте в Запорожье, второй в Горьком —инженером-конструктором на Автозаводе.

Растут три внучки. Жена — учительница, тоже пока продолжает работать.

В боях за Родину на Западном фронте я был дважды ранен. Один раз очень тяжело.

Харьков брали и зимою 1942-42 гг., и в августе 1943 г. Здорово дрались под Мерефой. Тоже с великим желанием хотелось бы взглянуть на эти места.

Иван Тимофеевич, если кто из ребят еще откликнется, очень прошу взаимно сообщить. Как хочется встретиться с боевыми друзьями!

Я как только прочитал статью в газете, сразу через адресный стол разыскал ваш телефон, звонил, но Вас дома не было, и я переговорил только с Вашей женой, и то был очень рад.

Если приведет случай, передайте искренний привет корреспонденту газеты т. Тарасюку, благодаря которому я узнал о Вас.

В знак уважения и признательности высылаю Вам книжечку о родном городе. На странице 100 несколько слов есть и о нас с Вами.

Очень был бы рад, если бы Вы приехали в наш край, на Волгу.

Напишите мне хоть несколько строк. Буду искренне благодарен.

Мой адрес: Юрьевец Ивановской обл., Ленина 117. Телефон: Юрьевец 2-77

С уважением и приветом,

Капитан Барякин

Письмо Артеменко Ивана Тимофеевича Барякину Николаю Васильевичу

13 сентября 1983 г. Харьков

Здравствуй, дорогой и уважаемый фронтовой друг и однополчанин Николай Васильевич!

Крепко тебя обнимаю и целую. Да, Николай, прошло почти 40 лет, а мы, фронтовики, участники самого интересного в истории завершающего периода войны, разбросаны по стране, и никак не соберемся хотя бы раз. Правда, в Москве существует Совет Штаба Забайкальского фронта. Его председатель — генерал-полковник Селезнев, бывший при 12-й воздушной армии. Они собираются часто — в Москве наших штабистов много. А в Харькове один я. Наши ребята есть в Одессе, Киеве, Кубани, Ленинграде, в Чите и Хабаровске. Я без встречи со многими переписываюсь, узнавая их адреса точно так же, как и твой.

В прошлом году в газете «Известия» была опубликована аналогичная статья, как и в «Труде», на которую откликнулись многие. Через газету многие узнали мой адрес, завязалась переписка, и фамилии многих я включил в свою книгу, которую написал еще в 1979 году. Сейчас готовим второе дополненное издание, которое должно выйти к 40-летию Победы в 1985 году. Работы много, спешу, но никак не успеваю исправлять. Вот, к счастью, и ты помог, теперь надо вклинивать и тебя. Для книги нужны фотографии (черно-белые), фронтовые или другие, поэтому сразу говорю: если у тебя есть, присылай, — конечно, с возвратом.

Кроме большой работы по написанию книги я ведь еще работаю на одном из государственных заводов Харькова. Работаю в отделе «Автоматики». Завод 81 гос. подшипниковый, изготавливает подшипники для всего Союза и для зарубежных стран. Работы тоже много, а тут еще сорокалетие освобождения Харькова, которое состоялось 23 августа сего года. Я был членом комиссии по проведению этого торжества. Харьков наградили орденом Октябрьской революции, участников было более 2500 человек, но со штаба 2го и Степного фронта был один я.

В Академии имени маршала Говорова проводилась историческая военная конференция, где основным докладчиком пришлось выступать мне, так что несмотря на свои 73 года хлеб даром не ем.

Семья моя — это я, жена, сын и внучка – студентка университета, на пятом курсе — уже, как говорят, вышла на финишную прямую.

С большим интересом прочел Ваш путеводитель, ведь там кроме 100 страницы пишется о ***, Черкассах, высаженном десанте Свидивке (? — неразб.), форсировании Днепра. А ведь для меня это не только места боев, это места моей юности и детства, ведь я с этих краев, и там же воевал в 1943 году под Корсунь-Шевченковским, Городищем и на болоте Ирдынь. Так что меня и это обрадовало.

На моей родине, в Городищенском районе, работает сын Ивана Трифоновича Беззубого. Он врач в районной поликлинике, а сам Иван проживает по адресу Киевская область, Барышевский район, село Перемога. Там он 17 лет работал председателем колхоза, но сейчас болеет — на пенсии и отдыхе.

Он был у меня два раза, но я у него не был, хотя он настойчиво приглашал. Ваня Никонов, старшина, кавалер трех степеней ордена Славы, жил в г. Кропоткине на Кубани, но в прошлом году умер. Детей у него не было, жена осталась одна.

Мой переводчик Титаренко И.Д., проживает в Москве. Там же живет и подполковник Авраменко, герой Советского Союза, командир десантного нашего батальона.

Майор Моисеенко Виктор Ильич, офицер моего отдела и член нашей миссии, дослужился до полковника, был кандидатом наук, но тоже в 1981 году, в Москве, умер после неудачной операции. Это был мой хороший друг и товарищ.

Володя Коршунов тоже был офицером моего отдела — капитан, сейчас генерал-майор, преподает в одной из академий в Москве.

В Москве живет генерал Светличный и генерал Пожарский (тогда он был подполковником).

Генерал Павловский жил и работал в ГШКА, но тоже в 1969 году умер от гангрены. Сначала отрезали ногу, а затем пошла гангрена.

В Москве живет бывший капитан ***лявский, офицер связи оперотдела.

Вот так, Николай. Беззубый когда был у меня, подарил мне Чанчунское фото, где сфотографированы шесть капитанов, в том числе и ты. На нем, как сказал Иван, твоей рукой написан стих, который заканчивается словами:

«Шесть капитанов целый месяц гуляли в *** саду» и т.п. Так что когда смотрю на это фото, невольно вспоминаю Чанчуньские дни, а были они действительно интересными.

Ну пока, Николай, дорогой. На первый раз хватит. Соберусь с силами, напишу больше. Адрес пиши правильно, а то твое первое письмо блудило, ты номер квартиры поставил № 10, а в действительности 105.

Сердечный привет всей твоей семье, крепко всех обнимаю.

С уважением,

Твой Артеменко

Письмо Барякина Николая Васильевича к Беззубому Ивану Трифоновичу

20 сентября 1983 г. Юрьевец, Ивановская область

Ваня! Дорогой друг! Здравствуй!

Через 38 лет наконец-то я кое-что узнал о боевых товарищах Чанчуня. А случилось все очень просто: в газете «Труд» от 1.09.83 г. прочитал статью «Красный флаг над резиденцией» и тут же написал полковнику Артеменко. Он сразу ответил и написал твой адрес и о других ребятах. Статья хорошая, только очень жаль, что есть искажение фактов, особенно мне не нравится момент выезда для переговоров.

Помнишь, как это было? После некоторого ожидания к самолету подъехали три японских правительственных машины с их штабными генералами. В первую сел Артеменко с переводчиком, т.е. капитаном Титаренко, во вторую ты, а в третью я. Я не помню с кем ты ехал, но как сейчас помню этого японца (начальник Разведки штаба Квантунской армии). И двинулись мы в ту резиденцию, которая описана в газете.

Оказывается, ты с Иваном Тимофеевичем встречался. Это очень хорошо. А я думал, что так и не разыщу никого.

Несколько слов о себе:

После увольнения в запас приехал в мае 1946 г. на свою родину, учился, работал, в этом же году женился. С 1956 г. на руководящих должностях — замдиректора Лесокомбината, затем с 1963 г. директором, а с 1972 и по сей день — директор Юрьевецкой Лесотехнической школы.

Вырастил двоих сыновей, старший кончил аспирантуру, работает в институте в Запорожье, младший после окончания института работает на Горьковском Автозаводе инженером-конструктором.

Растут три внучки. Две ходят в школу, третья готовится. Жена всю жизнь работает учительницей, оба мы достигли пенсионного возраста, но пока трудимся. Я в 1979 году перенес страшную болезнь — инфаркт, мог бы уйти на группу, но врачи не посоветовали, и я только поэтому, поверь, и жив до сих пор.

Ваня, дорогой, как бы мне хотелось увидеть тебя, поговорить, но сейчас мне даже в санаторий на Юг ездить не разрешают, отдыхаю только в местных.

Я все эти годы вспоминаю Чанчунь, Читу, друзей. Очень жаль Никонова. Не знаю где и что с Яшей Кайгородовым, Лешей (?) Цыгановым, другими друзьями?

Ваня, милый, Иван Тимофеевич написал, что ты болеешь. Как я желаю, чтобы ты поправился, был бодр, жизнерадостен.

Очень тебя прошу, как только получишь письмо, черкни мне несколько строк. Я буду очень благодарен. А если сможешь, позвони. Мой телефон квартирный: Юрьевец, Ивановской области — 2-77.

Адрес: 145450, Юрьевец Ивановской области, Ленина, 117, Барякину Николаю Васильевичу.

Высылаю тебе книжечку о нашем городе. Там на стр. 100 есть несколько строк и о Чанчуне.

Искренний сердечный привет всем твоим родным и близким. Целую тебя, обнимаю и жду ответ.

Барякин Н.В.

Письмо Барякина Николая Васильевича к Артеменко Ивану Тимофеевичу

от 21 сентября 1983 г. Юрьевец, Ивановская область

Дорогой Иван Тимофеевич! Здравствуйте!

Наконец-то, через 38 лет, я, получив от Вас письмо, и как будто вновь встретился со всеми Чанчуньскими друзьями, узнал о всех. Очень, очень Вам благодарен.

Ване Беззубому я тут же написал письмо. Ведь мы с ним с июля 1945 по май 1946 г. всегда были вместе, ели-пили из одной чашки-ложки.

Очень за Вас рад, что Вы трудитесь, пишете книгу. Очень только хочу, чтобы Вы писали только правду.

Вот в газете «Труд» жаль, что кое-где искажено. Особенно момент выезда на переговоры.

Помните, как было: После встречи с начальником аэропорта мы некоторое время ждали решения штаба. Были очень напряженные минуты. Потом к самолету подъехали три правительственные машины, и мы — Вы с Титаренкой сели в первую машину, Ваня Беззубый во вторую, и я в третью. Не помню с кем из японцев Вы ехали, а я на заднем сидении сидел с начальником разведки штаба Квантунской армии, который поместив шашку между коленями, надменно посматривал на меня. Я же через плечо водителя смотрел на впереди движущуюся машину и следил, чтобы машины не разъехались в разные стороны.

Ну а дальше — *** как в газете. О том, что со мной в машине ехал этот генерал, я узнал от него уже после подписания Акта о капитуляции.

Да, как жаль, что поздно я узнал о Вас. Очень бы хотелось встретиться, особенно повидать Ваню Беззубого, но я в 1979 году перенес очень тяжелый инфаркт, и вот пока врачи не разрешают мне ездить даже в санатории Юга.

Жаль Ивана Никонова.

Я высылаю две фотокарточки Чанчуньские. Одна «Акт капитуляции подписан — За Победу» (Иван Беззубый, я и офицер связи фамилии которого не помню). И вторая — мы с Иваном Никоновым на трофейной машине. Третью, гражданскую, Вам на память.

Первые две, Иван Тимофеевич, прошу выслать мне обратно. Я ими очень дорожу, храню как реликвию.

Сейчас я в отпуске до 10 ноября, жду путевку в местный санаторий. Хотя и дома отдыхать хорошо. Здоровье мое неважное, живу одним днем. Но пока живу, работаю, даже иногда выезжаю на охоту.

Да ладно. Жизнь прошла бурной, напряженной, но красивой.

Иван Тимофеевич, еще раз Вам сердечное спасибо, самый искренний привет всем Вашим родным и от души пожелание — крепкого здоровья, счастья.

Обнимаю, целую Вас. Жду писем.

Барякин Н.В.

Письмо Беззубого Ивана Трифоновича Барякину Николаю Васильевичу

11 октября 1983 года село Перемога Барышевского района Киевской области

Дорогой мой верный товарищ! Привет с Украины тебе, Коля, и всей твоей семье.

Здоровеньки булы!

Коля, твое послание получил и очень, очень был рад, что мы с тобой живы и «здоровы». И наверное хорошо потрудились на благо нашей Родины на протяжении 38 лет, как разъехались по своим местам рождения и жительства.

О себе: уволился в 1946 году, приехал домой в свое родное село. В 1947 году был избран председателем колхоза, потом директором совхоза (колхоз в 1969 году был преобразован в совхоз). В 1973 году вышел на пенсию, но до 1977 года работал председателем сельсовета, а потом занимался рыбоводством в совхозе, с 1981 года вообще не работаю, занимаюсь в своем хозяйстве.

У меня очень больная супруга, так что я сам себе домохозяйка. Вырастил трех пацанов, самому старшему 45 лет, через полтора года идет на пенсию. Он военный, подполковник, прокурор гарнизона военно-морской прокуратуры в Мурманске.

Среднему 35 лет. Врач, работает в городе Городище Черкасской области.

Самому маленькому 25 лет. На третьем курсе авиадорожного института в Киеве. Так что план прироста населения нашей страны выполнил. Имел 4х внучонков, самая старшая учится в 10 классе, один в четвертом классе, один в первом. И одному третий годик. Студент пока не женатый.

Мое здоровье пока терпимо. Ты пишешь, что перенес страшную болезнь. Коля, не очень переживай. Я перенес два инфаркта и пока ничего, так что держи хвост трубой. Но веди щадящий образ жизни, и если условия работы требуют эмоциональных перегрузок, то ищи что-нибудь полегче, но трудись.

Я получаю персональную пенсию республиканского значения, инвалид Отечественной войны. Я хотя уже и не у дел, но у меня дома забот и работы хватает, держу пасеку (?), выращиваю нутрию, ну и другие заботы по хозяйству. Село есть село, а поэтому здесь без работы не будешь, а отсюда и активный образ жизни, а нам это необходимо.

За трудовые «подвиги» награжден орденом Октябрьской революции и трудового Красного знамени. Одним словом, я все отдал, что мог, для подъема сельского хозяйства.

Начинали на голом месте. Ведь мое село, бывшую Ядловку (?), в 1943 году фашисты спалили дотла, не осталось ни одной хатки, это было голое место. Население процентов 75 было угнано в Германию. 129 человек расстреляли, повесили и живьем сожгли.

Вот на такой ниве я пропахал 30лет. Было очень трудно, но я рад, что результаты и моего труда видно во всех делах, от чего имею моральное удовлетворение. Одним словом, я здесь родился, трудился и, видимо, здесь и хоронить будут (но это не скоро).

Коля, милый мой Барякин, приглашаю и прошу тебя: приезжай ко мне в село, — очень, очень хотелось бы обняться по-солдатски. И поговорить есть о чем.

Ты пишешь, что врачи не разрешают тебе на Юг. Какой у нас Юг? Я езжу в Кисловодск и ***. Соцобеспечение путевку выдает, мне положена ежегодно бесплатная путевка как персональному пенсионеру. Так что, дорогой мой поэт, я тебя жду в своей «резиденции» в удобное для тебя время, да обязательно со своей половинкой.

Да, сегодня мне, к сожалению, стукнуло 68 лет. Ты, кажется, помоложе?

С Артеменко я тогда по телефону разговаривал. На этом буду заканчивать, а то я тебя утомлю своими жизнеописанием.

С искренним уважением, крепко обнимаю и целую.

И. Беззубый

Письмо Барякиной Дианы Павловны Беззубому Ивану Трифоновичу

Январь 1984 г. Юрьевец Ивановской области

Здравствуйте, многоуважаемый Иван Трифонович Беззубый!

Это пишет вам жена Барякина Николая Васильевича. Вот села писать вам письмо, а мои слезы заливают этот листочек. Ваше письмо он получил, читал с большой радостью и желанием. Был в великом восторге. Всю свою сознательную жизнь он вас очень часто вспоминал.

Но вот наступил этот тяжелый день — он скоропостижно умер.

Всего за один час до смерти он получил ваше письмо. Это произошло 17 октября 1983 г. в этот день он должен был ехать на 50-летие к директору деревообрабатывающего комбината Л.Г. Зинину. На этом комбинате Н.В. Барякин работал директором 15 лет, а Л.Г. Зинин был главным инженером. А потом при переводе в Лесотехническую школу он ему передал этот комбинат.

Николай Васильевич во всем ему помогал, давал грамотные советы, в общем, был первым наставником. Друг друга уважали, понимали во всех трудностях в работе. И отказаться от этого приглашения он не мог (да мы с ним и в голове даже не держали ни одной мысли об этом отказе). Был он в отпуске. С утра я ушла на работу, а он с соседом стал уделывать около дома мост. Конечно, это делать ему было нельзя.

Придя с работы, я его нагладила, собрала как молодчика, а сама почему-то не поехала, хотя имела тоже дважды приглашение.

В пять часов вечера за ним выехал автобус. И вот в это время он пошел посмотреть почту. Идет, довольный, счастливый, и говорит мне, что получил наконец-то письмо от Беззубого И.Т.

Все письмо читал вслух с огромным желанием. Но вот подъехал автобус и он пошел, сказав мне, что пробудет всего один час и быстро вернется. Это было в 17 часов 30 минут.

Этот юбилей отмечался в кафе «Тополь», куда прибыло очень много народу. Приехали директора из г. Кинешмы, г. Костромы. Все они встретились. Много рассказов, различных волнений. 45 минут ждали секретаря райкома партии.

Все эти эмоции для него были опасны. Но мы об этом не подумали. Да и меня с ним не было вместе.

И вот стали сажать за столы. Директор домостроительного комбината г. Кинешмы тов. Томс стал говорить приветственную речь. Николай Васильевич сел и через 15 минут наступило неожиданное… он склонил голову и скоропостижно погиб. Вызвали врачей, приехала скорая помощь, но он был уже мертвый. Через два часа мне привезли его домой.

Долгое время мне не верилось, что его больше нет в живых, мысли диктовали мне иное: что он уехал в командировку. Никому не могла писать о его смерти. И вот наконец моя рука стала писать эти тяжелые слова: «Он умер».

Я потеряла такого умного, скромного, выдержанного, горячо любимого мужа. Вместе мы с ним прожили 38 лет, переживали вместе все трудности в жизни.

Николай Васильевич был во всем эрудированным человеком. На каждый вопрос давал деловой и грамотный ответ. Во всем помогал по хозяйству.

Он много учился, всю жизнь проработал на руководящих работах и, конечно, подорвал свое здоровье. А в молодости всю Отечественную войну на передовой, дважды был ранен, и парламентер. Читаешь его воспоминания и чувствуешь, как каждый волосок на голове начинает двигаться.

Да вы все люди с большой буквы, люди — герои жизни, перед вами мы должны вставать на колени.

Берегите свое здоровье, не перегружайте себя — остался очень короткий остаток жизни.

Вот такими переживаниями нас встретил 1984 год.

Передайте сердечный привет членам вашей семьи и наилучшие пожелания на 1984 год.

С искренним приветом к вам,

Барякина Диана Павловна

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий