Моя драгоценная свекровь

Моя свекровь — потрясающая женщина. Я долго думала, как назвать этот рассказ, но на ум приходили только чужие наименования: «Как закалялась сталь», «Есть женщины в русских селеньях», «Жизнь и удивительные приключения…» Так что остановим все как есть, ведь главное я уже упомянула в названии: наша Ирочка — действительно семейная драгоценность.

Итак, слушайте.

Девочка из Ленинграда

Ирочка родилась в семье блокадницы и фронтовика, которые вернулись в Ленинград восстанавливать город. Жили, как и все тогда, в коммуналке, друг у друга на головах. О планировании семьи в 1950-х никто даже не слыхал, и взрослые рожали столько детей, сколько рожалось.

Ирочка была младшей среди трех сестер-погодок. Родители были вечно заняты, и малышню воспитывали старшие дети, бабки, соседи и радиоприемник в кухне. Внимания взрослых вечно не хватало, и все проблемы приходилось решать самой или говорить себе, что «мне и так нормально».

Три сестры: Татьяна, Ирина и Ольга

Среда была такой: женщины пахали, как кони, и тащили на себе и основную работу, и быт, и детей. А мужчины пахали и пили.

Когда Ирочке исполнилось 12 лет, ее отец умер от сердечного приступа (классика, все как у всех).

Представьте себе, каково пришлось Ирочкиной матери: она работала на вредном производстве — в грохоте и гари,  воспитывала троих дочерей-подростков, которые без конца ссорились, и на всех четверых у них была одна комната в квартире с кучей соседей. Ей даже некуда было пойти поплакать.

Чтобы прокормить детей, по ночам приходилось шить ситцевые лифчики и продавать их из-под полы на базаре. Счастье было — сводить детей в кулинарию, чтобы попить сока из общего стакана.

Так закалялась сталь в те времена.

Ирочка училась хорошо. Была она маленькая-маленькая (мне по плечо), умненькая, живенькая и очень добросердечная и работящая.

Окончив школу, она поступила в Железнодорожный институт, и тут в ее жизни произошло событие, которое изменило все. Она встретила Мишу — потомка эмигрантов, которые после войны вернулись из Китая в СССР.

1974 г. Ирочка, Миша и его отец, Юрий

В 1949 году Мао захватил власть и велел всем белым выметываться из страны. У кого были деньги, уехали в Бразилию и Аргентину, у кого было немного денег, вернулись в СССР.

Совсем бедных посадили на пароход и высадили на диком острове на Филиппинах. Потом их оттуда забрали в США — в порядке гуманитарной помощи. Так что самые бедные в конце концов выиграли в жизненную лотерею. Но это не наша история… Наши были не самые бедные.

Как наши попали в Китай

Для полноты картины надо рассказать про моего свекра Мишу и его семью.

После революции его бабушка, Екатерина Мамаева, переехала в Китай и жила там вполне сносно — аж до японской оккупации. Одно время у нее была лавочка в курортном городе Циндао, куда летом съезжались многие богатеи и чиновники. Правда, лавочку смыло во время цунами, но зато дети не пострадали — и на том спасибо.

1927 г. Екатерина Мамаева с детьми, Павликом и Женей, и вторым мужем Син Шан Ю (в крещении Григорием Федоровичем Мамаевым)

Дети прабабки Кати

Детей у прабабки Кати было трое: старший Пашка, рожденный от растрелянного кронштатского матроса, средняя — Женя и младший Юра (он родился в 1928 году и на фото выше его нет).

Павлик Мамаев, расстрелянный в 1937 г.

Пашка не мог ужиться со вторым мужем Кати, китайцем Син Шан Ю, и все рвался назад в СССР — строить социализм. Коммунисты развели бешеную пропаганду в Китае, и из тамошней нищеты казалось, что в Советской России текут молочные реки вдоль кисельных берегов.

В 1937 году, как только Пашке исполнилось 17 лет, он сел на пароход до Владивостока. И все — сгинул: ни ответа, ни привета. Много десятилетий спустя выяснилось, что его арестовали прямо в порту и расстреляли как китайского шпиона. Но Катя всего этого не знала и до самой смерти надеялась, что ее сын найдется.

Син Шан Ю ушел от нее к китаянке (родня настояла), и она зарабатывала на жизнь, снимая большой дом и сдавая комнаты курортникам.

В 1938 году Циндао захватили японцы, но там они не особо безобразили — наоборот, даже чего-то строили.

Юра Мамаев, будущий отец моего свекра

Женя и Юра ходили в конвент (монастырскую школу). Оба свободного говорили по-русски, по-английски и по-китайски. Юра, знал еще и японский. Он успел и на японцев поработать — других нанимателей в городе не было, а выживать как-то надо.

Когда оккупантов изгнали, Женя поехала искать счастья в Шанхай, где на рейде стоял американский флот. Хорошенькая, белокурая, веселая, она устроилась продавщицей в магазин, и вскоре добилась того, чего хотела.

Знаете, о чем мечтали все русские девчонки в Китае? Правильно: найти себе американского жениха.

Женихи находились довольно быстро — матросы с превеликим удовольствием гуляли с хорошенькими девицами, обещали жениться, но…

Женя Мамаева в 1946 г.

Дело в том, что жениться можно было только с разрешения командира, а командиры, понятное дело, не хотели, чтобы их подчиненные думали о девушках больше, чем о воинском долге.

Тем не менее, механик Джимми по уши влюбился в Женю и клятвенно заверил, что увезет ее к себе в Калифорнию.

В 1949 году американское командование решили вывести свой флот из Китая. Представляете, какая это была трагедия для матросских невест?

Девушек решили оставить в Шанхае, но не тут-то было. Они накрасились, нарядились в лучшие платья, наняли катер и поехали к стоящим на рейде военным кораблям.

Подплыв к борту, они принялись колотить в него веслами и кричать, чтобы их забрали с собой. Сердце капитана не выдержало, и вскоре Женя оказалась в объятьях Джимми, а через несколько недель — в Америке. И уж там все бумаги были оформлены честь по чести.

Евгения и Джимми

Именно так в нашей истории нарисовалась богатая американская тетушка. Да, такое бывает не только в кино.

Назад в СССР

А что же Катя, мать Жени? Когда Мао велел всем иностранцам уезжать, ей и Юре надо было думать — что делать дальше. Она решила, что вернется в СССР и попытается разыскать пропавшего сына Пашку.

Понятное дело, что советская власть отнеслась к бывшим эмигрантам с большим подозрением. Им разрешили селиться только в Сибири, но Катя с Юрой всеми правдами и неправдами перебрались в Ленинград.

О Пашке, разумеется, они ничего не узнали. С такими анкетами, как у них, найти приличную работу было невозможно, поэтому Катя до пенсии проработала то ли вахтершей, то ли уборщицей. А Юра отслужил на флоте и пошел на завод.

Юрий Мамаев

Яркая биография, умение чего хочешь сказать по-иностранному, а главное — хорошо подвешенный язык сделали из Юры великого бабника. Если бы не советская власть, из него вышел бы гениальный артист, но… не сложилось.

Его аудиторией были зачарованные девушки и дружки-приятели, коих было неимоверное множество.

Одной из его пассий была красавица Тамара. Юра даже женился на ней, чего обычно не делал, и в этом мимолетном союзе родился Миша, мой будущий свекр.

Тамара, мать моего свекра Миши

От матери он получил яркую внешность, от отца страсть к разговорам и выпендрежу, а от бабки Кати — привычку всего остерегаться.

Богатая американская тетушка то и дело присылала ему посылки с джинсами, пластинками и прочими иностранными штуками. С одной стороны, это было очень престижно, но с другой стороны родственники за границей закрывали Мише все карьерные перспективы.

Но он не унывал — ему и на заводе было распрекрасно. Он был плечист, смугл, говорлив и пылок. Вот на него и положила глаз Ирочка. И первой из сестер вышла замуж.

Свадьба

Ирочка и Миша поженились в 1974 году и весьма удачно разжились комнатой в ленинградской коммуналке. Там же родился мой будущий муж, которого назвали Павлом в честь пропавшего в 1937 году Пашки.

Свадьба Ирины и Михаила

Ирочка работала на заводе инженером и зарабатывала копейки. Миша был работягой и у него была приличная пролетарская зарплата.

Юные читатели, возможно, спросят: «Как же так?»

А вот так было устроено советское государство: людям с высшим образованием платили меньше, потому что рабочий класс был гегемоном. Так сто лет назад писали отцы-основатели коммунизма в своих священных, неподдающихся оспариванию книгах.

Переписка с американской тетушкой

Отец Миши к тому времени помер от своей разгульной жизни, а его сын не особо стремился писать далекой американской тетушке. Вместо него этим занималась Ирочка, и в Калифорнию летели длинные и подробные письма о жизни в СССР.

Модный Павлик в штанах со стрелками и в настоящем кардигане.

Тетя Женя читала их и отправляла в Ленинград посылки. В результате у маленького Паши появились «Лего», комбинзон с Микки-Маусом и видеомагнитофон.

С точки зрения сегодняшнего дня, в этих посылках не было ничего особенного — все бабушки дарят внукам игрушки, костюмчики и гаджеты. Но по меркам СССР семейка моего будущего мужа была неприлично буржуйской.

Наступила Перестройка, Америка из заклятого врага превратилась в почти друга, и Ирочка написала тете Жене, что теперь ей можно увидеться с дорогим племянником. Но та ответила, что она уже в годах и ехать в СССР ей неохота. Так что пусть лучше Миша собирается в дорогу.

Шел 1990 год. В ленинградских магазинах было шаром покати, город стоял разбитый, растерянный и несчастный. И вот из этого привычного неприглядного мира Миша перенесся в цветущую Калифорнию.

Он до сих пор любит вспоминать, как у него голова пошла кругом от того, что он увидел. Люди жили в частных домах под пальмами, вокруг царила чистота, цвели розочки… В магазинах лежали десятки сортов сыра, в овощном отделе — не только картошка, морковка и лук, но и клубника. В декабре…

Миша на продуктовом рынке Лос-Анджелеса

Джинсов и видеомагнитофонов — завались. И все без очереди. И талонов нет. Миша понял, что общество всеобщего изобилия уже построили, только не в СССР.

Тетя Женя была счастлива: ей доставляло огромное удовольствие удивлять племянника. Своих-то детей у нее не было.

Назад Миша поехал, нагруженный подарками и цветными фотографиями, снятыми на только что купленный фотоаппарат. Фотки были показаны всем родственникам и знакомым. Но многие не верили его рассказам, и думали, что Миша привирает ради красного словца.

А Ирочка слушала рассказы мужа и мотала на ус. Она уже поняла, что хочет жить в Калифорнии. Осталось только придумать, как провернуть это дело.

Эмиграция

Перебраться в Америку всем семейством было невозможно. Злые консулы боялись, что русские эмигранты могут остаться, поэтому не давали визы семьям, которые выезжали полным составом.

Тогда Ирочка уговорила тетю Женю прислать приглашения только ей и Паше, которому на тот момент было 15 лет. А муж Миша должен был приехать следом.

В дороге Ирочка и Паша первый раз попробовали гамбургер и спрайт. Денег было всего 300 долларов, но ничего, выделили из бюджета — на ознакомление с иностранной культурой.

Из багажа — один чемодан. Знание английского — на нулевом уровне. Ирочка в школе учила французский, а Паша немного пыкал-мыкал на уровне 8-го класса общеобразовательной школы. Ехали в полную неизвестность, как конкистадоры XVI века — бедные, отчаянные и решительные. Отступать было некуда.

В Лос-Анджелесе их встретила тетя Женя и тут же повезла удивлять. В результате подавила и напугала до полусмерти. Все, абсолютно все было чужеродным и непостижимым.

Ирочка в Америке

Когда в Калифорнию приезжает иммигрант из Латинской Америки, он всегда найдет людей, которые говорят по-испански. Он не боится черной работы — для него любая работа лучше, чем махать мотыгой у себя в деревне. Всегда найдется сват-брат-троюродный кузен, который хотя бы подскажет, что нужно делать.

Ирочка приехала в гости к тетке, которую никогда не видела. У нее не было документов, языка, жилья, права на работу… Более того, у нее не было прав на вождение автомобиля, а куда ты доедешь без машины? Общественный транспорт — понятие почти не существующее в пригородах Лос-Анджелеса.

Разные планы

Вскоре приехал Миша, и тетя Женя поселила родственников в гостевой спальне. Поначалу все шло более-менее гладко, но потом выяснилось, что планы на будущее у всех разные.

Тетя Женя и Михаил

Тетя Женя была по натуре барыней: щедрой, добросердечной и готовой помочь всем сирым и убогим. Но дело в том, что Ирочка не хотела быть сирой. Она хотела встать на ноги и зажить самостоятельной жизнью. А тетя Женя совершенно не для этого выписывала ее из-за границы.

В ее представлении бедные родственники должны были никуда не дергаться и жить под властью барыни-благодетельницы. Любые попытки изменить свой статус и найти работу очень ее огорчали, и в конце концов она просто выгнала «молодежь» на улицу.

Ирочка на рождественской вечеринке

Тут надо сказать пару слов о характере Ирочки. Поссориться с ней невозможно. Более мягкого в обращении человека еще надо поискать. Она сроду ни о ком дурного слова не скажет. Всех любит, всех понимает, а самое злобное ругательство, которое она использует — «кляча». Говорится в сердцах — и только опосредованно. Например, если чиновница не дает визу, значит, она «кляча».

Но в то же время свернуть Ирочку с намеченного пути невозможно. Если она что-то решила, небо может упасть на землю, но все будет так, как она хочет. Ирочка просто будет потихоньку делать свое дело — ни с кем не споря. Вот это-то и бесило тетю Женю.

Ирочка работает в трапезной русской церкви в Лос-Анджелесе

Первым делом Ирочка пошла в русскую церковь и устроилась в подмастерья к местной прихожанке — шить и латать церковные облачения.

Миша работал где придется — на стройках, грузчиком в магазинах, на озеленении территории. Лишь бы работодатель не просил документы.

Паша пошел в школу — практически без английского. И это была отдельная трагикомедия.

Павел. Жизнь на чемоданах

Жили в съемной страшненькой квартире — в двух шагах от тети Жени, которая демонстративно не здоровалась с «бывшими» родственниками.

Вечерами Ирочка и Миша ходили в школу для иммигрантов и учили язык. С трудом, со скрипом — все-таки им было по тридцать восемь лет, а это не тот возраст, когда языки учатся на раз-два.

Но самая засада была с документами. Сначала Ирочка попробовала подать на политическое убежище. Но к тому времени СССР развалился и злобный КГБ уже никого не преследовал.

Пришлось пойти кружным путем: подтверждать диплом инженера и подавать заявку на легализацию под соусом «уникального специалиста». Адвокат, который провернул это дело, брал сумасшедшие деньги, но он сумел-таки доказать, что Ирочка — нужный Америке кадр.

Подучив язык, она устроилась в небольшую инженерную фирму — с этим помог знакомый по церкви. А Миша окончил курсы охранников и через пятые-десятые руки нашел работу в элитнейшем кантри-клубе (это где играют в гольф, а не поют кантри).

Денег все равно было в обрез, и у Паши после школы просто не было возможности получить высшее образование. Его приняли в несколько вузов (все-таки он был отличником), но у него не было своей машины — а куда ты доедешь на автобусах? Про общагу даже говорить не приходилось — за нее же надо платить.

В общем, он решил пойти в морскую пехоту.

Паша — крайний слева во втором ряду снизу.

Америка на всех уровнях — это как переполненный автобус. Пока ты снаружи, ты чужак, и те, кто внутри, делают все, чтобы ты не пробрался, куда не следует.

Но если ты попадаешь внутрь системы, все — ты уже свой и соратики по автобусу помогают тебе передавать за билетик, а иногда даже уступают место.

Американская мечта

Так получилось и у Ирочки. Сначала она работала за маленькую-маленькую денежку в инженерной фирме, чуть-чуть пообкаталась, зарекомендовала себя, и вскоре ее американская мечта начала осуществляться.

Появилась машина — пусть плохонькая, купленная с рук, но своя. Появились свои пенсионные накопления, появилась кредитная история — все то, без чего в Америке жить очень сложно.

Сын Паша месил грязь на полигонах морской пехоты, качал мышцы и выглядел бойцом-молодцом. Дело закончилось травмой и госпиталем, но все раны залечились, и после службы у ребенка появились деньги на образование.

Паша в центре, в очках.

Но сразу поступить в дорогостоящий университет Паша все равно не мог — на обучение детей родители копят годами, а наша семейка только-только начала вставать на ноги. Поэтому было принято еще одно хитроумное решение: отучиться первую пару лет в местном муниципальном колледже, получить отличные оценки за философию и прочие базовые предметы, а потом перевестись в крутой вуз, чтобы изучать специальность.

Про Пашину жизнь я как-нибудь потом напишу (если он разрешит), а сейчас скажу только одно: все складывалось трудно — не дай бог никому. Но русские не сдаются, и все беды остались позади.

Покупка дома

А Ирочка к тому времени осуществила еще одну мечту: купила дом. Тогда дома в пригородах Лос-Анджелеса стоили раза в два-три меньше, чем сейчас, но для нее сумма была все равно неприподъемной.

Ирочка только-только переехала в свой дом. Так он выглядел до ремонта.

Разумеется, пришлось брать ипотеку, а чтобы заплатить первоначальный взнос, Ирочка умудрилась приватизировать и продать квартиру в Питере, которую они с мужем получили незадолго до эмиграции. Причем акт купли-продажи осуществили по доверенности, не въезжая в Россию и не тратя деньги на перелеты.

Помните, я говорила о невероятных организаторских способностях Ирочки и о ее умении находить со всеми общий язык? Вот, это было оно… А теперь представьте, как бы вы продавали квартиру в другой стране — находясь от нее за 9000 километров.

«Новый» дом, разумеется, был в убитом состоянии — но это был СВОЙ дом. Это сейчас там очень уютно, а тогда серая краска клочьями свисала со стен, обнажая ярко-синюю штукатурку. Кондиционера не было, двор напоминал вытоптанный загон, а единственным украшением являлось ржавое баскетбольное кольцо, вмонтированное в стену.

Ирочка перевезла туда свое нехитрое имущество и сказала: «Ну что… ремонт будем делать постепенно».

Паша и Ирочка у себя во дворе.

Примирение с теткой

С тетей Женей она помирилась — вопреки воли самой тети Жени. Та заболела, а кто стал навещать одинокую старуху в больнице? Правильно, Ирочка. При этом тетя Женя ворчала, выносила ей мозг, придумывала несуществующие обиды и старательно переживала по их поводу. Ей хотелось любви, заботы и приключений.

Другая бы давно плюнула, но Ирочка не только сама каждое воскресенье ездила к старушке, но и брала с собой мужа. Он брыкался и припоминал, что тетя Женя наговорила им в прошлый раз, но Ирочка стояла на своем: за добро надо платить добром.

Я же говорю: святая женщина!

Путешествия в Россию

Но это еще не все. Ирочка устроилась на Боинг, начала весьма прилично зарабатывать, и вот уже полтора десятилетия каждый год ездит в Россию с подарками многочисленным родственникам.

Ирочка с подарками

Ее отправку на родину надо видеть. Маленькая, живенькая, Ирочка волочет за собой два огромных чемодана. Думаете, она ради удовольствия едет в Питер? Ага, как же… Она ездит В МАРТЕ — когда билеты дешевле всего.

Просто у Ирочки такое представление о чувстве долга: о себе думать не надо, надо думать о других. Во-первых, необходимо всем привезти подарки. Во-вторых, всех навестить — а то ведь родня соскучилась. В-третьих, нужно подтвердить копеечную русскую пенсию, чтобы ее перечисляли родне, а в-четвертых, надо сходить на могилки. В марте, ага.

Мы зовем ее с собой на курорты, но она соглашается лишь изредка, и еще сокрушается, что это дорого. Она просто не умеет тратить деньги на себя.

Ирочкины хобби

Хобби у Ирочки три:

а) Кормить нас всех очень вкусной и очень вредной едой, вроде блинчиков с маслом. Я сто раз говорила ей: «Не привозите нам конфет! Мы же их съедим!»

Как всегда, Ирочка соглашается и делает по-своему.

Кто виноват в том, что я вешу уже не 50 кг, а 60? Ирочка, кто же еще! Сама-то я ничего вредного не покупаю, но как тут устоишь, когда тебе привозят и пирог с клюквой, и котлетки, и булочку с икрой? И ладно бы это была маленькая булочка и маленькая баночка. Впрочем, не будем о грустном…

б) Шоппинг. О, Ирочка непревзойденный мастер по покупке брендовых футболок и шорт со скидкой в 50%! А когда в наши шкафы уже ничего не лезет, она покупает футболки и шорты на подарочки.

в) Церковь. Ирочка сроду не читала Библию и ничегошеньки не понимает в православии. Но это все неважно. Главное — в церкви можно заниматься благотворительностью: печь блины для старческого дома, чего-то подшивать, делать взносы, дежурить у свечного ящика…

А еще Ирочка очень хочет выйти на пенсию (до нее осталось совсем немного). Мы с мужем пристаем к ней: «А что вы будете делать на пенсии?» Ирочка хитренько улыбается и говорит: «Отдыхать!»

Мы не верим. Это Ирочка-то отдыхать будет? Ха-ха-ха!

Оставить комментарий