Лекция в формате видео

Текстовая расшифровка лекции

Всем привет, с вами Эльвира Барякина. Сегодня мы вновь поговорим о тонком искусстве влияния на мир.

Я расскажу вам историю мальчика, которому так хотелось признания, что он был готов продать душу дьяволу, лишь бы получить власть над умами.

Он был писателем. Вернее, хотел быть писателем, но у него не сложилось с серьезной художественной литературой, и поэтому он переключился на смежный жанр и стал рассказывать людям страшные сказки, запугивать их и промывать мозги с помощью особых заклинаний. Тех самых, которые заставляют забыть обо всем и идти на верную гибель.

Наш герой достиг в этом искусстве невероятных успехов, и всем нам полезно знать — как так получилось.

Мальчика звали Йозеф Геббельс.

Он был маленький, худенький — кто бы мог подумать, глядя на это темноглазое дитя, что оно станет одним из столпов нацистской Германии?

Йозеф Геббельс

Йозеф Геббельс в детстве. 1910

Маленький Йозеф родился 1897 году в небольшом городке Рейдте в Рурской области (это на западе Германии). Папаша Йозефа был мелким клерком, семейным тираном, грубияном, истовым католиком — и при этом невероятным занудой. Мамочка была не способна думать ни о чем, кроме собственных детей, но ее любовь была деспотичной — можно сказать, удушающей.

Проблемы у Йозефа начались с самого начала: он был совсем тщедушный — как воробьишка, и при этом его правая нога была толще и короче другой и развёрнута внутрь. И эти физические особенности повлияли на жизнь мальчика самым непосредственным образом.

Каким должен был быть мужчина, чтобы его любили дамочки

Рубеж XIX и ХХ веков – это эпоха, в которой начинает цениться спорт и атлетическое телосложение. До этого считалось, что джентльмен должен быть элегантен и изящен, а физическая сила — это свойство тех, кто пашет в поле или таскает мешки в порту.
Однако и в предыдущую эпоху ценились меткость, ловкость и все то, что необходимо умелому офицеру — ведь самой блестящей карьерой считалась карьера военного. Бухгалтера, профессора или ученые не шли ни в какое сравнение с оберлейтенантами в шикарных мундирах и с модными усиками.

немецкий асс

Открытка времен Первой мировой войны. Перевод: «Наш выдающийся летчик-истребитель, лейтенант Бертольд».

А если тебе не довелось стать военным, ты должен был показывать свою удаль на охоте. И чем дальше, тем больше требований предъявлялось к мужскому телу. Особенно это стало заметно во время Первой мировой войны, которая ясно показала: чем лучше твоя физическая подготовка, тем меньше шансов, что твоей маме пришлют похоронку.

Проклятая нога и внезапное озарение

Йозеф с самого детства знал, что в завидные женихи ему не попасть. Ему пытались сделать операцию на ноге, но она прошла неудачно.

В семье Геббельсов никто не увлекался чтением, но когда мальчик лежал дома с больной ногой, тётка принесла ему сказки братьев Гримм. Тут-то и произошел перелом: книги стали для Йозефа билетом в другую жизнь. Он вдруг понял, что не все потеряно: он может стать писателем и нести людям свою правду, свои идеи. А для писателя неважно — что у него с ногами.

Однако проблем на пути к успеху хватало: в семье было плохо с деньгами. Тем не менее Йозеф прилежно учился и выжал из себя всё, что мог.

Геббельс с одноклассниками. 1916

Но ему пришлось то и дело сталкиваться с неприятием общества — ведь в ту эпоху оно готово было любить лишь молодых, красивых и богатых. И еще желательно, чтобы юноша был прекрасным наездником и умел фехтовать. Из всех козырей у бедного Йозефа была только молодость.

С чего началась биография Геббельса

Кода в 1914 году началась Первая мировая война, Геббельс на волне всеобщего ура-патриотизма попытался записаться в армию. Но на него посмотрели как на сумасшедшего: «Ты бы еще в балетную труппу поробовал поступить!»

германия в первую мировую войну

Немецкая открытка. Перевод: «Боже, храни наше Отечество!»

Оскорбленный до глубины души, Йозеф вновь погрузился в учёбу, и начал метаться от университета к университету, пытаясь получить заветный диплом, а потом и докторскую степень. Ему нужны были зримые доказательства своей ценности. Упорства юноше было не занимать, и он таки стал Доктором Геббельсом. Доктором философии.

Книга Геббельса

Но с писательством ничего не получалось. Геббельс пытался покорить мир с помощью умных (как ему казалось) статей, но редакторы возвращали их с пометкой “Не подходит”.

Он написал роман под названием «Михаэль», веря, что это произведение введет его в мир Большой Литературы. Но и роман никто не брал в печать.

Мысли о том, что его книга слаба, Геббельс не допускал. Причина отказа могла быть только одна: во всех редакциях засели евреи, решившие задушить великий немецкий талант. Увы, он не знал, что подобные открытия делают многие графоманы: “Виноват не я, а завистливые враги”.

Антисемитизм в Германии

В немецких княжествах испокон веков жило значительное количество евреев. Они давно интегрировались в общество и занимались банковским делом, торговлей, искусством… кто чем. Германия в течение длительного времени имела проблемы с антисемитизмом — можно вспомнить хотя бы еврейские погромы в эпоху средневековья, но на рубеже XIX-ХХ веков, в относительно благополучные времена, он не был таким уж агрессивным.

Всё изменилось во время Первой мировой войны и русской революции 1917 года, которые породили беженский кризис. Жители Восточной Европы в огромных количествах начали двигаться на запад, в Германию, на территории которой не проходили боевые действия.

Среди всех прочих там оказались евреи из Польши, Украины и Белорусии — то есть из черты осёдлости. Эти люди сильно отличались от всех остальных — в том числе и от евреев, живших в Германии. Они носили бороды и пейсы, они были очень религиозны и, что называется, “мозолили глаза” своими меховыми шапкам, кипами и париками у женщин.

Евреи в традиционных костюмах.

Кроме того, этих непонятных пришельцев было много, и они расселялись не по фермам, не по сельской местности, а по крупным городам, где имелись еврейские кварталы. Все это выглядело как нашествие.

Почему евреи так сильно выделялись на общем фоне?

Вместе с евреями бежали, конечно же, и все остальные: белорусы, поляки, украинцы, русские – кого там только не было! Но на тот момент у евреев в Германии были свои довольно состоятельные общественные организации и укоренившиеся традиции взаимопомощи. Значительные суммы приходили из Штатов, среди местных общественников-евреев было большое количество умных, активных, коммуникабельных людей, которые совершенно безвозмездно делали всё возможное, чтобы помогать соплеменникам, попавшим в беду. И у них это очень хорошо получалось.

Это в корне отличало еврейскую эмиграцию ото всех остальных. Люди, принадлежавшие к титульным нациям, не привыкли к гонениям, никогда ничего не откладывали на черный день и не выстраивали систему международной поддержки “для своих”. Да, разумеется, были попытки организовать национальные комитеты по помощи беженцам самых различных национальностей, но без опыта в этой сфере, без налаженных традиций благотворительности, без умелых лидеров и организаторов, все это нередко кончалось пшиком.

Обыватель смотрит и завидует

После Первой мировой войны Германия была побеждена, раздавлена, унижена. Там началась гиперинфляция, и те, кто был средним классом, стали бедняками, а бедняки превратились в нищих. Единственные, кто не особо пострадал, — это старая земельная аристократия и промышленники, которые сумели за счёт гиперинфляции списать собственные долги. Но власть имущие жили во дворцах, куда простые люди не попадали. Зато обыватели видели, что происходит у соседей.

Еврейское кафе

Допустим, приезжал молодой человек в Берлин — без денег, без связей, без жилья, — и совершенно не знал, куда приткнуться. Пусть он даже был не беженцем, а немцем — но что ему это давало? Таких немцев, как он, — целый город.

А вот если приезжал еврей, он первым делом шел в синагогу и находил тех, кто мог ему помочь хотя бы советом. А информация — это большое дело!

Если ты музыкант – тебе помогут раздобыть инструмент, если ты бухгалтер, подыщут работу. Разумеется, при такой самоорганизации и взаимной поддержке евреям жилось чуточку лучше, чем остальным. Или, во всяком случае, так казалось соседям. Ведь “жить лучше” в послевоенные годы — это иметь фарфоровую чашку с цветком или водить ребенка учиться играть на скрипке.

А теперь еще раз вспомним, что еврейские беженцы сильно отличались внешне и их было много, что создавало впечатление “везде они”.

Женщины Геббельса

Геббельс пытался устроиться на работу, но его брали только мелким клерком — оказалось, что докторская степень ничего не дает. Он остро чувствовал потребность в признании и восхищении и потому с головой окунулся в романтические приключения.

немецкие романтические открытки

Немецкая романтическая открытка. Перевод: «Это написано в твоих глазах».

Из-за того, что молодых людей его поколения остро не хватало — слишком уж многие погибли на фронте, — даже на хромого юношу находился спрос. Будучи умным человеком, он вскоре разобрался, как привлекать к себе внимание. Он совершенно не обращал внимания на свою хромоту, не стеснялся и вел себя с легкой наглецой, но при этом подчеркнуто галантно. Он ловко раздавал замысловатые комплименты и поражал дамочек сложными цитатами “из великих”. Впоследствии его секретарши говорили, что он был великолепным актёром и при желании мог изобразить из себя настоящего джентльмена.

Он научился красиво ухаживать. Он мог быть романтичным. А многим барышням именно этого не хватало.

немецкая романтическая открытка

Немецкая романтическая открытка

В ту эпоху место немецкой женщины было на кухне, в церкви и в детской. Вдовы или несчастные дамочки, которым не повезло с мужем, могли, конечно, работать на должностях «подай-принеси», но никто не считал, что женщина вообще способна на что-то серьезное. А уважения к себе все-таки хотелось, и Геббельс умело играл на этих струнах. Он был способен дать своим подружкам ощущение ценности, и с определенного времени у него не было недостатка в женском внимании.

Успех на этом фронте придал ему веры в свою неотразимость.

Геббельс и его демон

Несмотря на обилие подружек, Геббельс считал, что по-настоящему он любит только Германию. И — как это часто бывает — это было не взаимное чувство, и потому молодого Геббельса без конца швыряло от любви к ненависти. По его дневникам видно, что он глубоко презирал простой, необразованный народ и считал, что его нужно “будить от векового сна”.

Фреска «Германия». 1849

По его мнению, у этих опустившихся неудачников не хватало ни душевного огня, ни таланта. Они сидели по своим пивным, по своим диванам и ничего не предпринимали для изменения ситуации в стране. Геббельс полагал, что истинному немецкому национальному характеру должен быть свойственен мятежный дух Фауста — искателя и чернокнижника, который способен самого чёрта поставить на место.

фауст и мефистофель

Ари Шеффер. «Фауст и Мефистофель». 1895

Геббельс постоянно говорил про своего “демона” и делил людей на тех, у кого этот демон есть, и тех, у кого нет, и кто с самого рождения обречен на серенькое, убогое существование без цели.

Он все еще продолжал жить с родителями. Папаша то и дело говорил ему: «Ты бездельник, ты дурак, не можешь на работу устроиться, не можешь по-нормальному ничего сделать».

Это ему-то! Необыкновенно умном и талантливому!

Но у Геббельса не было денег, чтобы снимать отдельное жилье, и от этого он чувствовал себя в ловушке.

Пивной путч

После окончания Первой мировой войны страны-победители назначили Германию виноватой и заставили ее выплачивать репарации. Но платежи оказались неподъемными, и в 1923 году немцы физически не смогли найти нужную сумму. Чтобы принудить их отдать долги, Франция ввела войска в Рурскую область, то есть, в западную часть Германии.

Французские оккупационные войска. 1923

Немцы и так считали себя преданными и обиженными, так что иностранная оккупация вызвала настоящую ярость, но правительство ничего не могло с этим поделать — у него не было ни сил, ни средств для изгнания оккупантов.

Решив, что действующее правительство ни на что не способно, Гитлер и его соратники попытались взять власть в Мюнхене. Но из этой затеи ничего не вышло. Гитлер надеялся, что вся страна встанет на защиту Рурской области, но на самом деле Германия устала от войны, насилия и потерь. Сил и желания воевать просто не было.

К тому же на тот момент Гитлер был никому не известен, если не считать узкого круга единомышленников. Но когда его арестовали, это пошло ему только на пользу. Он стал живым символом сопротивления и образцом для всех тех, кто хотел активных действий.

После Пивного путча. Обвиняемые в попытке государственном перевороте. 1924

Власти считали, что открытый процесс приведет к тому, что Гитлера заклюют: “А, кровопийца! Мало тебе жертв? Опять хочешь устроить войну?” Но все обернулось по-другому: на время суда Гитлер получил трибуну. А так как процесс активно освещался в прессе, это позволило ему донести свою позицию до рядовых немцев, многие из которых — как оказалось впоследствии — разделяли его взгляды.

Во время судебных заседаний он с жаром обвинял власти: «Вы все предатели, вы не в состоянии защитить нашу Родину, вы думаете только о своих карманах».

Геббельс влюбляется в образ Гитлера

Йозеф Геббельс внимательно следил за судом над Гитлером. Он описал в своём дневнике, что наконец нашёлся хоть один честный человек, который ничего не ищет для себя и готов пойти в тюрьму и даже рисковать своей жизнью ради спасения нации.

В голове Геббельса сложилась картина, что где-то существуют прекрасные патриоты-бессребреники, страдающие ради Германии. Он вырос в бедности, и его родня постоянно попрекала его отсутствием заработка, поэтому мысль о людях, для которых деньги — не главное, чрезвычайно вдохновила его.

Денежный вопрос стоял крайне остро: многие считали, что солидный банковский счет — единственная страховка от всех бедствий в жизни, а Геббельс заранее для себя решил, что он никогда не сможет хорошо зарабатывать, потому что любая “нормальная”, не писательская, работа вызывала у него стойкое отвращение.

Вот уже несколько лет он пытался доказать окружающим, что его гениальные идеи гораздо важнее денег, но это вызывало лишь усмешки. А тут вдруг оказалось, что можно быть нищим, но пламенным трибуном, и это обеспечит тебе славу.

Геббельс решает присоединиться к Гитлеру

После Пивного путча нацистская партия была на время запрещена, а ее лидера посадили в тюрьму, и Йозеф Геббельс начал искать политические кружки, в которых собирались единомышленники Гитлера.

Что нужно было потерянному человеку, доктору философских наук Йозефу Геббельсу?

Чувство локтя, ощущение братства, поле для реализации и, разумеется, одобрение. Геббельс пытался искать его у женщин, но они дружили с ним, иногда занимались сексом, смеялись, флиртовали, а замуж выходили за других. Какой из Йозефа муж, если он и себя-то не может обеспечить? Да к тому же у него имелся врожденный дефект, который, возможно, передавался по наследству.

Ощущение боевого братства возникало у фронтовиков, потому что у них была общая травма, они разделяли общие потери и воспоминания. Но Геббельс не мог присоединиться к ним, потому что не служил в армии.

Немецкая открытка. Перевод: «Солдатская жизнь».

А гражданские могли объединиться только вокруг мощной, значимой для всех идеи, вернее, веры в некие идеалы. И именно ее жаждала мятежная душа Йозефа.

Встреча с братьями Штрассер

Встреча с братьями Штрассер стала для него судьбоносной. Они принадлежали к левому крылу нацистской партии и считали, что во главу угла надо ставить борьбу за права рабочих.

Вообще левые настроения в Европе были крайне популярны. Но если леваки коммунистического толка стояли за интернационализм и за сотрудничество с трудящимися всех стран, то леваки-нацисты считали, что они должны поддерживать только немецких рабочих.

Один из братьев, Грегор Штрассер, тоже попал в тюрьму за Пивной путч, но ему дали срок меньше, чем Гитлеру. Выйдя на свободу, он решил, что в Берлине нужно открыть еженедельную газету национал-социалистического направления, и Геббельс тут же напросился к нему в помощники.

Он был обаятелен, артистичен и явно умел писать лучше остальных нацистских корреспондентов. Его взяли к себе, и вскоре между братьями Штрассер и Геббельсом завязалась тесная дружба, из-за которой в будущем им пришлось сильно пострадать. Но тогда об этом еще никто не догадывался.

Геббельс получает доступ к печатному станку

Все эти годы Геббельс мечтал о доступе к аудитории, и вот его желание осуществилось. Поначалу подписчиков было отчаянно мало, но благодаря его бойкому перу и агрессивным нападкам на власть, аудитория газеты немного разрослась.

Стоить отметить, что у Геббельса не было никаких особых убеждений, и он легко их менял, подстраиваясь под ситуацию. Вчера он был умеренным, сегодня — крайне левым (чтобы понравиться братьям Штрассер), а завтра — ультра-правым, чтобы произвести впечатление на аристократию. Главным талантом Геббельса было то, что он умел подмечать востребованое здесь и сейчас.

Геббельс и Гитлер

Геббельс происходил из католической семьи, в которой культ Спасителя ставился во главу угла — а это весьма специфическое воспитание.

На одной из партийных конференций, Геббельсу довелось послушать выступление Гитлера, которого на тот момент уже выпустили из тюрьмы. Это произвело на него неизгладимое впечатление. Йозеф вдруг понял, что перед ним стоит тот самый вождь и спаситель немецкого народа, о пришествии которого — как ему казалось — молилась вся страна.

Когда Гитлер говорил, многие плакали. Он озвучивал тайные мысли и чаяния собравшихся и произносил те самые слова, которые никто не осмеливался сказать вслух.

Гитлер в 1920-е годы

В 1920-е годы официальная повестка дня была такой: у нас свобода, равенство, открытость миру, современная культура и новейшие технологии. Мы отказываемся от милитаристского прошлого и строим новую страну. Но в подбрюшье Германии томилась значительная часть населения, которая не хотела ничего нового. Она хотела возрождения великого Рейха и мечтала отомстить всем, кого считала своими обидчиками.

Гитлер выплескивал эту обиду и злость на мир и доказывал своей аудитории, что немцы – «Вот ты, Ганс, и ты — Маргарита!» — это великий народ. Просто так, без доказательств или, по крайней мере, со ссылкой на заслуги давно умерших людей.

Все это принималось на ура теми, кто чувствовал, что он не в силах встроиться в современные “Ревущие двадцатые” и не может предъявить миру ничего, кроме собственной национальности. По большому счету, Гитлер, как священник, отпускал людям грех неуспеха и неуверенности, и разрешал им гордиться тем, что есть.

Страсть Гитлера

Кого нам хочется слушать? Людей страстных, ярких, с огненными глазами и звоном металла в голосе. Важно, чтобы с тобой делились мощной энергией и ничего не требовали взамен: “Я отдам вам мое сердце, всё, что у меня есть. Я пойду за вас в тюрьму, в изгнание, на плаху. Ваше счастье для меня важнее всего”.

Есть тип людей, которые действительно на это способны, и они особо выделяются в те времена, когда все остальные пугаются собственной тени и готовы удавиться ради лишней копейки. Если послание таких людей заходит, то их встречают как рок-звезд — что, собственно, и происходило всякий раз, когда Гитлер поднимался на трибуну.

Адольф Гитлер во время выступления

После выступления Геббельс подошёл к Гитлеру – поблагодарить за чистый восторг и надежду на возрождение Германии. “Великий вождь” подарил ему экземпляр «Майн Кампф» с автографом, похлопал по плечу и сказал: «Приходите ещё».

Для Геббельса это был просто подарок небес — казалось, сам Бог поцеловал его в макушку. Он чувствовал, что готов пойти за своим кумиром на край света.

“Я буду как ты”

Геббельс видел, какими глазами смотрели на Гитлера слушатели, когда тот заводил речь о “проклятых евреях”, и моментально уловил, что именно это востребовано и именно это позволит ему войти в круг личных друзей вождя. Он использовал каждую возможность, чтобы оказаться рядом с Гитлером, и посещал все его выступления. Более того, он делал все, чтобы разрекламировать его самого и его учение.

Геббельс хорошо знал историю религии и действовал по схеме, отработанной веками. Где бы оказался Иисус без своих учеников? Для того, чтобы его слова действительно изменили мир, должен был появиться апостол Павел — деловитый и неутомимый распространитель учения. Геббельс принял на себя эту роль.

Гитлер и Геббельс

Денежные проблемы

Основной проблемой нацистской партии были деньги. Да, Гитлер мог собирать значительные суммы на своих выступлениях. Впавшие в экстаз люди готовы были жертвовать на «благое дело» даже обручальные кольца. Но тем не менее, это была капля в море, т.к. в те годы реклама чего угодно стоила в разы дороже, чем сейчас.

Ведь любой плакат надо было отрисовать, сделать к нему дизайн, подобрать шрифт, набрать, отпечатать, получить разрешение на размещение (а его далеко не всегда давали). Плюс нужно организовать митинг, подобрать спикеров, нанять охрану, снять помещение… А сколько плакатов будет сорвано, испорчено или заклеено рекламой конкурирующей фирмы — коммунистов или вообще какого-нибудь кабаре.

Откуда деньги, Адольф? На партийные взносы рассчитывать не приходилось, потому что часто к нацистам прибивались безработные, у которых и на трамвай не было денег.

Нужно было искать подходы к аристократии и промышленникам высокого полета, а для этого мало было страстных речей — требовалось показать, что у тебя есть политическое будущее и за тобой стоит значительная часть населения.

Трудности пропаганды

Для того, чтобы партия могла развиваться и набирать новых членов, требовалась система гауляйтерств — то есть местных отделений. Их действительно создали, но толку от них было маловато. Не хватало опыта и понимания того, как надо вести пропаганду.

Кроме того, не хватало денег и талантливых кадров. Как правило, все заканчивалось тем, что единомышленники собирались за кружкой пива и ругали евреев.

Геббельс становится гауляйтером Берлина

На тот момент гауляйтером столицы был один из братьев Штрассер, и выйдя из тюрьмы, Гитлер предложил заменить его. Было совершенно очевидно, что столица, наводненная творческими людьми и иностранцами, не особо реагирует на пропаганду нацистов.

Обложка журнала «Жизнь Берлина»

К тому же между Гитлером и братьями-социалистами давно назревал конфликт из-за денег. Штрассер считали, что государство должно конфисковать земли у немецкой аристократии, но Гитлер не мог даже заикнуться об этом. В круг его личных знакомых и спонсоров уже попали некоторые богатые землевладельцы, и он рассчитывал получить от них значительную финансовую помощь. Он должен был либо отказаться от идеи быстрого развития партии, либо расстаться со Штрассерами, которые обвиняли его в продажности буржуазии.

Геббельс понял, что это его шанс, и сделал все, чтобы вождь назначил гауляйтером Берлина именно его. А уж что на этот счет подумают благодетели, которые приютили его в своей газете и познакомили с важными людьми, — это были не его проблемы.

Берлин 1920-х годов

Нужно понимать, что из себя представляла германская столица середины 1920-х годов: это был город с бурно развивающейся экономикой и столица свободолюбивой Европы. В Веймарской республике было самое либеральное законодательство в мире по части свободы слова, предпринимательства и сексуальных предпочтений. В результате туда съехалась масса культурных деятелей, любителей “клубнички”, странных личностей, эмигрантов всех сортов, преступников, ученых и безумцев.

Отто Дикс. «Метрополис»

Там можно было найти занятие и развлечение на любой вкус, и, с одной стороны, это создавало атмосферу декаданса: “Ну все, мир катится в тартарары!” Но, с другой стороны, в этом городе была создала уникальная среда для поиска и эксперимента. Все те, кто имел мечту, которую невозможно было осуществить на родине, пытались приехать в Берлин, и в результате там возникли целые направления в живописи, кино, литературе, архитектуре и т.п.

Масса творческих людей лезла из кожи вон, чтобы чем-то поразить окружающих. Как и чем мог привлечь к себе внимание Геббельс? Каким-то невероятным образом он должен был вписаться в повестку дня и сделать так, чтобы о нем и о партии заговорили.

А предложить-то нечего! Он считал, что написал гениальную книжку и ее выпустили на средства партии, но коммерческого успеха она не имела. Экспериментальный нацистский театр поставил его пьесу, и критика не то, что разгромила ее, — она ее почти не заметила. Было совершенно очевидно, что в плане литературы Геббельс несостоятелен.

Только журналистика, только публицистика, только публичные выступления! Вот на этом поле он мог играть превосходно.

Геббельс становится троллем

Геббельс справедливо полагал, что в Берлине полно людей, готовых поддержать Гитлера, — просто они не знали о существовании его гауляйтерства. Нужно было попасть в новости, нужно было заявить о себе и заставить других описывать — кто такие нацисты и чего они хотят.

Если нет таланта и собственных достижений, можно нападать на тех, у кого они есть. То есть, чтобы стать заметным, он проделывал все то же самое, что современные тролли в интернете.

В ответ на твои нападки кто-то будет защищаться и заговорит о тебе, а кто-то тебя поддержит — и тоже будет упоминать. Бинго!

Работа над имиджем

Гитлер не мог лично приехать в Берлин (ему был запрещен въезд в Пруссию), и Геббельсу приходилось рассчитывать только на свои силы. Он всерьез задумался о собственном имидже.

Геббельс и «патриоты»

Во-первых, шляпы, костюмы и кожаные плащи. Главный агитатор нацистов в Берлине должен был выглядеть как киношный детектив, расследовавший запутанное преступление.

Во-вторых, появление на публике: никакого общественного транспорта, только такси — даже если для этого придется залезать в долги. Обязательно наличие телохранителей. И пусть это простые безработные, которым все равно делать нечего, — какая разница?

И еще на каждое выступление надо пригонять однопартийцев, которые затеряются среди публики, и будут встречать Геббельса бурными аплодисментами. Смех и овации — штуки заразительные. Когда все вокруг хлопают, людям неудобно сидеть, скрестив руки.

Георг Гросс. «Столпы общества»

Пропаганда Геббельса

Геббельса интересовало все, что связано с искусством пропаганды, и, в первую очередь, он изучал опыт большевиков.

Для нацистской символики он стал использовать ярко-красный цвет — не только потому, что это был символ революции, но и потому что он просто привлекал внимание. Плакаты решено было вешать не там, где разрешается, а там, где НЕ разрешается.

Или ещё лучше – на витрине еврейских магазинов (а их много!). Если плакаты будут сдирать, мы обвиним этих людей в том, что они покровительствуют жидам – и пусть потом отмываются.

Еврейский магазин в Берлине

Братья Штрассер, да и все остальные политики пытались поместить на политические плакаты как можно больше информации. В результате надписи на них печатались мелким шрифтом и их нельзя было прочесть на ходу.

Плакаты Геббельса выглядели по-другому: текста было мало, и крупным шрифтом выделялись слова, которые издали выглядели либо абсурдно, либо завлекательно: «Американский… кайзер… говорит… в Берлине…». И только подойдя ближе, человек понимал, что речь идет о нацистской партии.

Выступления Геббельса

Ко всем выступлениям Геббельс говорился максимально тщательно.

Многие из нас знают, что существуют спикеры двух типов. Первые не готовятся к выступлению: они берут микрофон и просто забивают эфир своими размышлениями. Они не дают новых знаний, не рассчитывают — какой эффект произведет их речь, не пытаются навести слушателей на какую-то мысль. Второй тип спикеров использует каждое свое появление на публике для того, чтобы что-то дать людям и — в обязательном порядке! — что-то получить от них.

Геббельс, безусловно, относился ко второму типу. Мало того, что он записывал все свои речи — он их учил наизусть. Каждое слово в его речи было подчеркнуто цветными карандашами, чтобы было видно — где будет акцент, а где пауза.

Они с Гитлером работали на контрасте. Речь вождя была была в стиле “Сказал — как отрезал”. А у Геббельса был чуть заметный акцент Рурской области с растянутыми гласными. Послушайте его речи в подлиннике: он говорит, будто рассказывает сказку или былину. Медленно, внушительно, завораживающе.

Геббельс репетировал свои выступления перед зеркалом часами — с неослабевающим энтузиазмом, и его квартирная хозяйка сравнивала его со средневековым проповедником Савонаролой.

Геббельс мог выступать как на высокой трибуне, так и за столиком пивной, и каждый раз он выкладывался по полной.

Если ты читаешь лекцию или речь и полностью отдаешься ей, то после этого очень устаёшь. Чем выше накал – тем больше энергии уходит. Геббельс утверждал, что после каждого выступления он терял до двух-трёх фунтов веса. Возможно, это преувеличение — но весьма показательное.

Хулиганские выходки

Вторым, не менее важным направлением “агитации” были постоянные стычки с коммунистами. Под началом Геббельса была куча безработных — и в основном это были молодые люди без какой-либо специальности.

У них была масса свободного времени, и они — как на работу — ходили в кварталы или заведения, известные своими симпатиями к красным, и специально нарывались на скандал. Они шумели, перебивали чужих ораторов, выкрикивали кричалки и задирали прохожих.

Дело неизменно кончалось дракой, прибегала полиция, забирала смутьянов… и это давало Геббельсу возможность обвинять власти в том, что они преследуют настоящих патриотов.

Оружие, конфискованное полицией на нацистском митинге 9 октября 1929 г.

Он открыл свою собственную газету под названием «Атака», и использовал ее для бессовестного троллинга. Он писал, что полиция продалась евреям и мешает нашей прекрасной немецкой молодёжи защищаться от нападок жидов и коммунистов.

Геббельс сознательно переворачивал все с ног на голову и писал в огромных количествах статьи, сказки, саги, открытые письма – всё, что угодно. Он был уверен, что спорить и чего-то доказывать совершенно не требуется. Нужно работать на аудиторию, которая и так верит в то, что ты пишешь. Главное — проговорить вслух или в письменном виде ее собственные мысли и дать ей возможность зарядиться твоей энергетикой. И тогда твоя публика сама начнет о тебе рассказывать.

Газета "Атака". Нацистская пропаганда

Читатели «Атаки»

Политические митинги нацистов

Геббельс ставил нацистские митинги, как режиссер ставит спектакли, и рассчитывал на бедняков и безработных, которые не могут платить за развлечения. А бесплатно в те времена можно было только сходить в церковь или посмотреть на уличную драку.

Нацисты дали людям альтернативу.

Геббельс не зря изучал основы католической службы и постоянно применял церковные методы привлечения внимания. На сборищах НСДАП звенели колокола, трубили трубы, знаменосцы носили по залам яркие стяги из шелка и бархата. А потом была страстная проповедь, изобличение грешников и обещание спасения всем тем, кто уверует в идеалы нацизма.

Как изготовить героя из ничего

Геббельс не платил людям, которые жертвовали собой ради его амбиций. Но он давал им нечто большее: веру в свою значимость и ощущение собственного героизма. “Вы не просто уличные хулиганы, вы мужественные воины за счастье Германии! Ведь не каждый сможет ради нее набить морду прохожему ни за что ни про что — для этого требуется особый талант”.

В качестве примера можно вспомнить его статью «Герой»:

«Мы заходим в больницу к раненому бойцу… (на самом деле это какой-то головорез, который подрался и получил кирпичом в голову).

Вот цветы, которые принесли ему товарищи, потратив на них последние деньги. Вот его молодая жена сидит, онемевшая от горя. Вот его маленькие дети тянутся к нему: «Папа, папа…» Товарищи поднимают их на руках: «Парень, ни о чём не беспокойся, мы позаботимся о твоей семье”. Вот оно, братство! Вот они какие — простые рабочие парни!»

Немецкая патриотическая открытка времен Первой мировой войны

Геббельс создавал идеальный лубок, но и тут он опирался на потребность своих последователей в вере в такие чудеса.

Читатели “Атаки” воспринимали подобные статьи как сигнал к действию. И они действительно шли с цветами в больницу к какому-нибудь алкоголику Гансу, который подрался и свалился в канаву. Его хлопали по плечу: «Ганс, ты молодец! Ты борец за светлое будущее Германии!». Ганс удивленно хлопал глазами, но идея ему нравилась: «О, точно, я же боец! Кто бы знал…»

Геббельс собирает сторонников

Расчет Геббельса на насилие оказался верным. О хулиганских выходках нацистов стали писать в крупных газетах. И это привело именно к тому, чего он добивался – о его существовании узнавали те, кто мог стать его единомышленниками. Эти люди начали выходить на связь с гауляйтерством, и партия постепенно начала обрастать новыми сторонниками.

И все же “Атака” оставалась малотиражкой — всего 2000 экземпляров на город, в котором жили 4 миллиона человек.

Нужно было придумывать что-то новенькое.

Война против вице-президента полиции

В то время вице-президентом полиции Берлина был еврей Бернхард Вайс, и именно его Геббельс избрал в качестве своей жертвы. Ну и что, что тот был высокопрофессиональным юристом? Ну и что, что тот перевел свое ведомство на совершенно другой уровень?

При нем намного выросла раскрываемость преступлений и начала исправляться ситуация с уличным хулиганством — и именно поэтому Геббельс решил превратить Вайса во врага “всех немцев”.

Германия в начале 20 века. Вице-президент полиции Бернхард Вайс

Вице-президент полиции Берлина Бернхард Вайс

Лицо этого человека с явными семитскими чертами было просто подарком для нацистов. И каждый раз, когда художнику газеты “Атака” требовалось изобразить “типичного еврея”, тот рисовал уродливую карикатуру на Вайса.

По словам Геббельса выходило, что вице-президент полиции олицетворял всю прогнившую суть Берлина с его либералами, интеллектуалами и прочими творческими личностями. Вайс защищал “весь этот сброд”, а не простых смертных. И Геббельс постоянно подчеркивал, что есть «они» – продажные, трусливые и коварные, а есть «мы» – простые немцы.

Карикатура на Б. Вайса: коммунисты из боевой организации «Рот Фронт» побили полицейского — «простого немца», а Вайс отказывается реагировать, потому что тот — «не еврей».

Геббельс назвал своего воображаемого “типичного еврея” Исидор, что для немцев звучало примерно, как “Абрамчик”. И это прозвище накрепко прилипло к Вайсу. Геббельс писал смешно, едко и злобно: вдруг оказалось, что троллинг — это и есть его истинное призвание. Обороняться против него было совершенно невозможно, потому что Вайса обвиняли в том, что он… еврей.

Ну, да, еврей, — с этим невозможно было поспорить.

Все ждали, что ответит Вайс на эти нападки, но он находился в безвыходном положении. Спорить с троллем и чего-то доказывать ему? Объяснять ему, что так делать нехорошо? Привлекать к его ответственности и тем самым показывать, что ты замечаешь такое ничтожество, как Йозеф Геббельс?

Между тем новый гауляйтер Берлина только входил в раж. Он уже понял, что нащупал тему, которая дразнит и развлекает обывателя, и предпринял еще одно наступление. На средства партии он начал издавать маленькие книжечки, в которых рассказывалось, что Исидор – это даже не человек и не личность в юридическом смысле. Это типаж, склад ума, лицо (вернее – рожа).

«Книга Исидора. Картинки современности, преисполненные смеха и ненависти»

Терпение Вайса лопнуло, и он подал на Геббельса в суд. Но тому и горя было мало: на суде он получил трибуну и полный зал журналистов, которые записывали каждое его ехидное слово.

Все больше и больше берлинцев узнавало о том, что на свете существуют нацисты, что их вождь — Гитлер, а главный рупор в Берлине — Геббельс.

Гауляйтер поставил дело так, что к нему сложно было придраться: «А почему вы, господин Вайс, так против, чтобы вас называли Исидором? Потому что Исидор – это другое название евреев? Вы считаете, что евреем быть стыдно?»

Крыть было нечем.

Но ничего этого не было бы, если бы на бытовом уровне больше количество немцев не придерживалось антисемитизма.

Волна уличного насилия накрывает город

Начитавшись «Атаки», молодые бездельники начали нападать на прохожих, которые “вызывали подозрения”. Для них это стало способом провести время «весело и с пользой».

Рядовым полицейским уже не особо хотелось вмешиваться в эти потасовки. А то один раз заступишься за прохожего, и потом воплей будет до небес: «Вы нас, немцев, не любите, а любите евреев!»

Драка между нацистами и Рот Фронтом (коммунистами)

Геббельс становится депутатом

Вайс всё равно засудил своего врага, и тот должен был отправиться в тюрьму, но… не сложилось.

На очередных выборах в Рейхстаг Геббельс был выдвинут в качестве кандидата от партии, и вскоре стал депутатом с правом неприкосновенности.

Это только веселило Геббельса: «Да плевать мне десять раз на весь этот Рейхстаг. Мы и не собираемся заниматься законотворчеством до тех пор, пока у нас не будет гарантированного большинства. А так я просто получил неприкосновенность и приличную зарплату. Эта прогнившая система сама дала мне оружие, чтобы я мог её разрушить».

Борьба с бывшими друзьями

Геббельс должен был побороть не только внешних врагов, но и конкурентов внутри партии. И в первую очередь это касалось братьев Штрассер, которые затаили против него страшную обиду. Они опубликовали в своей газетке анонимную статью, в которой говорилось, что надо опасаться “меченных” людей — тех, у кого есть врожденные недостатки, потому что рано или поздно они превратятся в злобных крошек Цахесов — как в сказке Гофмана.

Д. Гордеев «Крошка Цахес»

Для Геббельса это был явно удар ниже пояса, и он объявил бывшим благодетелям настоящую газетную войну.

Обе стороны поливали друг друга грязью, пока нервы у братьев Штрассер не выдержали. Они побежали к Гитлеру и потребовали, чтобы тот приструнил берлинского гауляйтера.

Но начальство не могло, да и не хотело вмешиваться в конфликт, потому что Геббельс был для него куда полезнее. Во-первых, у «Цахеса» были очевидные пропагандистские успехи, а во-вторых, он признавал за Гитлером безоговорочное лидерство.

А братья Штрассер сами хотели стать вождями национал-социалистов, и даже если им приходилось признавать авторитет Гитлера, они не видели в нем божества. А Геббельс видел.

Некоторое время братья Штрассер все еще занимали видные позиции в партии, но старшего брата, Грегора, в конце концов пристрелили во время Ночи длинных ножей в 1934 году, а младший, Отто, вынужден был эмигрировать и смог вернуться в Германию только через десять лет после окончания Второй мировой войны.

Геббельс празднует триумф

Благодаря Геббельсу нацисты смогли консолидировать вокруг себя берлинцев, которые тяготели к идеям антисемитизма и Великой Германии, доминирующей над Европой. Количество членов партии стремительно росло, а марши по улицам столицы собирали уже не несколько десятков юнцов, а целые толпы. И если раньше лидеры нацистов выступали в пивных и кафе, то теперь они собирали стадионы.

Причем многие приходили из чистого любопытства — посмотреть на все эти флаги и барабаны и послушать “о чем говорят”. Но само присутствие любопытных играло на руку нацистам: они превращались в политическую силу, способную собрать вокруг себя народ.

В игру вступают большие люди

Все это не могло пройти мимо внимания крупных промышленников и аристократов. У них была своя повестка дня — весьма далекая от нужд простых работяг и безработных, но идеи по части Великой Германии и собственной исключительности им тоже нравились. К Гитлеру стали присматриваться и его стали обсуждать в шикарных гостиных и высоких кабинетах.

Первым на него вышел некто Альфред Гугенберг. Этот господин принадлежал к аристократической семье и был одним из тех, кто разбогател на военных заказах до и во время Первой мировой войны. В Германии значительное количество вооружений производилось монополией Круппа, а Альфред Гугенберг был одним из управляющих этой компании.

 

Альфред Гугенберг

Альфред Гугенберг

Он разделял идеи о том, что земля — это вечная ценность, ее постоянно не хватает, и Германия должна расшириться на восток за счёт соседей, чтобы обеспечить пашнями и лугами своих крестьян. О том, что он живет в век урбанизации, когда крестьянство массово перебирается в города, Гугенберг не догадывался.

Увы, большое видится только на расстроянии, а в начале ХХ века многие исповедовали так называемый социальный дарвинизм: мол, кто сильнее, тот и должен всеми править. По мнению Гугенберга, восточных европейцев можно было просто подвинуть, потому что они всё равно не умеют хорошо обрабатывать землю. О том, что благосостояние крестьянства зависит не от их национальности, а от климата, наличия торговых путей и состава почв, Гутенберг тоже не знал.

Одним словом, это был типичный империалист: «Мы вас захватим, установим на вашей территории порядок, и вам же, варварам, будет лучше. А тех, кто не согласен, пожалуй, стоит расстрелять».

Колониализм по-немецки

К чему приводят мечты

Во время Первой мировой войны империалистические фантазии довольно дорого обошлись Гугенбергу. Как только германские войска захватывали очередную территорию — в Бельгии, во Франции или в Украине — наш империалист тут же начинал раздавать немецким крестьянам кредиты, чтобы переселить их на новые земли. Разумеется, из этого ничего не выходило, потому что никто не горел желанием ехать в прифронтовую полосу.

Но это не останавливало Гугенберга, ибо он жил в собственном информационном пузыре и у него были свои представления о прекрасном. Если у него что-то не выходило, то виноваты в этом были враги-евреи, злодеи-англичане или ещё кто-нибудь.

Медийная империя Альфреда Гугенберга

И даже поражение Германии в Первой мировой войне ничему его не научило. Гугенберг начал скупать СМИ, издательства и даже кинокомпании для того, чтобы распространять свои воззрения. Через несколько лет он практически монополизировал медиа-рынок, так что молодой Геббельс должен был винить в своих литературных неудачах не мифических евреев, которые “все захватили”, а совсем другого персонажа.

Гугенберг состоял в ультра-консервативной Немецкой национальной народной партии, но на выборах 1928 года она потерпела сокрушительное поражение. Аристократы теряли поддержку, потому что ХХ век был век социализма: люди тяготели к левой повестке дня и изначально относились к богатеям с большой подозрительностью.

По понятным причинам Геббельс, будучи по убеждениям социалистом, терпеть не мог Гугенберга, и представить этих людей в качестве союзников было совершенно невозможно. Однако произошло то, что никто не мог предвидеть…

План Юнга

Дальновидным политикам было очевидно, что если Германию терроризировать непомерными репарациями и систематически унижать на международной арене, то в ней начинают зреть нехорошие процессы. Появилась идея о том, что нужно договориться насчет постепенных выплат, прописать финансовый план и дать немцам дополнительные кредиты. Тогда Германия вновь вернется в европейскую семью народов, и будет всё хорошо.

Этот план был назван Планом Юнга — по имени американского промышленника Оуэна Юнга, который возглавлял комитет по его разработке.

Гугенберг и Ко пытаются развязать очередной конфликт

В Германии этот план начали обсуждать в 1929 году, и партия Гугенберга сразу встретила его в штыки, потому что она была в принципе против любых репараций. Более того, она настаивала, что любой, кто поддерживает идею выплат, является врагом немецкого народа. Было даже выдвинуто предложение о том, чтобы сделать уголовным преступлением любую помощь в сборе репараций.

Плакат против Плана Юнга. Чтобы выплатить репарации, пахать придется аж трем поколениям.

Гугенбергу и его единомышленникам удалось собрать необходимое количество подписей, чтобы этот вопрос рассмотрели в Рейхстаге. Но законопроект не прошел, потому что на тот момент главной политической задачей был мир, а не очередная конфронтация со всеми соседями.

Однако у Гугенберга и Ко оставалась еще одна юридическая лазейка: если Рейхстаг отвергает законопроект, его можно вынести на референдум.

Проблема заключалась в том, что партия Гугенберга должна была проиграть его, потому что ей просто не хватало людей, которых она могла бы мобилизовать своими силами. Стало очевидно, что ей не обойтись без влиятельных союзников.

Союз аристократов и нацистов

Гугенберг обратился к нацистам с просьбой о помощи: «Мы с вами почти единомышленники, вы тоже патриоты и тоже считаете, что репарации — это незаконно. Давайте вы поможете нам провести референдум и протолкнуть наш законопроект?”

Гитлер согласился, но на условиях, что все расходы на рекламную кампанию будут нести Гугенберг и его люди.

Так у нацистов появился доступ к крупным финансам. Мало того, что сам Гугенберг был очень состоятельным человеком, мало того, что у него были тесные связи с Густавом Круппом, так у него еще был выход на самых крупных предпринимателей и землевладельцев Германии. И если раньше Гитлер перебивался с хлеба на квас за счёт своих поклонников и членских взносов бедняков, то теперь все изменилось.

Но что было еще важнее — Гугенберг предложил Гитлеру и Геббельсу использовать его медийные ресурсы: газеты, радиостанции, кинокомпании и издательства. Для нацистов это был шанс, который нельзя упускать, — ведь теперь они располагали достаточными ресурсами, чтобы заявить о себе на национальном уровне.

Нацисты проигрывают референдум, но получают славу

Нацисты честно все отработали. Геббельс, как заведенный, организовывал митинги, писал статьи и провоцировал драки. Но в начале 1929 года отказ от репараций ценой конфликта не особо вдохновлял Германию. Война кончилась десять лет назад, экономика росла бешеными темпами, и казалось, что кризис далеко позади.

На референдуме только 14% избирателей проголосовали за принятие закона Гугенберга.

Но нацисты ничуть не расстроились: благодаря чужим деньгам они получили известность, и когда в октябре 1929 года разразился экономический кризис, который оставил без работы миллионы немцев, те уже знали, кого во всем винить и к кому обращаться за спасением.

 

Геббельс призывает бойкотировать еврейский бизнес

Если бы не Великая Депрессия, у Гитлера не было бы шансов на победу. Но если бы Геббельс не проделал описанную выше работу и если бы Гугенберг не дал ему денег на агитацию, даже Великая Депрессия не помогла бы нацистам. Все слилось в одной точке: «правильное» время, «правильное» место, «правильные» люди и достаточное количество ресурсов. Именно это сочетание запустило маховик Второй мировой войны.

Ирония судьбы

Альфред Гугенберг и его соратники считали себя очень умными и полагали, что они борются за величие Германии. Их не интересовала этичность этой борьбы: лес рубят — щепки летят. Но, по большому счёту, они своими руками привели к власти троллей и хулиганов, которые погубили их бизнес и уничтожил ту Германию, ради которой все и затевалось.

 

Рудольф Шлихтер. «Слепая власть». 1937

Если мы почитаем биографии этих людей, то сразу заметим, что почти всех их ждало страшное будущее. Дело кончилось потерями, смертью или — в лучшем случае — эмиграцией и отказом от своего имени.

А в основе этих трагических ошибок лежит одно: отказ от критического мышления и от научной картины мира. Идея фикс “Нам срочно нужно завоевать чужие земли” не имела ничего общего с реальностью.

  • У Германии не было ресурсов для освоения новых земель — немцы и у себя-то не могли обеспечить развитие должной инфраструктуры.
  • У них не было достаточно ресурсов на войну и хоть сколько нибудь долговременную оккупацию. Именно это послужило причиной поражений в обеих мировых войнах.

Романтические мечты о колониальной державе от моря до моря были основаны не на знаниях и не на экономических расчетах. Что нацистские идеологи вообще знали о климате, дорогах, составе почв и трудовых резервах стран, которые они собирались завоевать?

Им просто хотелось утереть нос Великобритании и Франции, отомстить им за поражение в Первой мировой войне и создать свою, более крутую империю.

Каждому из нацистских лидеров хотелось доказать собственную ценность: “Вот я, Геббельс, был никем-ничем-звать-никак, вы не хотели признавать во мне великого писателя, а что вы теперь скажете?”

Им хотелось действий, подвигов, романтики, боевого братства… Но они действовали так, будто жили не в ХХ веке, а в ХV, когда можно было нахрапом взять город и привезти домой целый ворох добычи.

А все рассуждения о величии Германии и борьбе за счастье немецкого народа оказались просто словами. На деле нацисты и их спонсоры своими собственными руками сделали все, чтобы принести несчастье в каждую немецкую семью.

Выводы, которые можно сделать из этой истории

Это ошибка — думать, что мы лично никогда не поддадимся влиянию пропаганды. Если человек оказывается в сложной жизненной ситуации, то его мозг проявляет чудеса адаптивности и начинает верить в любую чепуху, которая дает ему спокойствие, уверенность в завтрашнем дне и ощущение собственной ценности.

Мы все равно будем поддаваться влиянию извне — хотим мы этого или нет. Но при этом мы — как люди разумные — можем фильтровать пропаганду, которая нам предлагается.

Вопрос к любому идеологу: а есть ли у него достаточная квалификация, чтобы чего-то менять или переустраивать?

Вопрос к себе: то, что предлагается, — этично? Человек, который это предлагает, — этичен?

И уже этой информации будет достаточно для того, чтобы отделить агнцев от козлищ.

Люди, которые с восторгом слушали зажигательные речи Геббельса, прекрасно понимали, что его позиция весьма далека от нравственных норм. Но им казалось, что плохо будет кому-то другому: евреям, унтерменшам, врагам Рейха. Однако практика показывает, что тот, кто поступает дурно с другими, однажды подведет и тебя: у социопата, равнодушного к чужой боли, просто нет никаких моральных табу. Он не понимает — а в чем проблема, если он навредит вам или кому-то еще.

Те, кто все это осознает, в большинстве случаев способны отгородить себя от негативного влияния или, по крайней мере, предвидеть то, куда все движется. А это очень помогает в жизни.

С вами была Эльвира Барякина. Подписывайтесь на мой блог на сайте www.baryakina.com, на мой канал на Youtube и на мои соцсети: Facebook, ВКонтакте и Instagram. Мы будем и дальше исследовать как вещи, события и люди влияют на этот мир.

Хотите получать уведомления о новых лекциях и книгах?

СЕРИЯ "ГРОЗОВАЯ ЭПОХА"

исторические романы

книга 1

роман о русской революции 1917 года

книга 2

роман о русских эмигрантах в Китае

книга 3

роман об иностранных журналистах в СССР

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Отправить