Все началось со старинной открытки

Все началось с того, что мои приятели сняли в Нижнем Новгороде квартиру в старом деревянном доме. Мы праздновали новоселье, и меня попросили найти что-то в шкафу, оставшемся от прежних хозяев.

На дне выдвижного ящика я обнаружила старинную открытку с фотопортретом девушки: нежный овал лица, темные кудри, разделенные на пробор, жемчужный браслет… Какая-нибудь актриса?..

Так впоследствии и оказалось. Это была Лина Кавальери, итальянская оперная певица.

 

Прекрасная Эпоха

С той открытки пошло мое увлечение Belle Epoque, Прекрасной Эпохой, периодом европейской истории между 1890 и 1914 годами, когда казалось, что человечество наконец вступило в век красоты и разума.

Весь этот устойчивый, продуманный мир был в одночасье разрушен Первой мировой войной. Символом того времени стал знаменитый «Титаник» с его роскошными каютами первого класса и последними достижениями техники в машинном отделении: наткнувшись на айсберг, непотопляемый корабль затонул в считанные часы.

Российский «Титаник

Мне захотелось написать роман-катастрофу о гибели прежней России. Здесь была своя «Прекрасная Эпоха» и свой «айсберг», большая часть которого была скрыта от глаз.

Но мне еще предстояло найти книгу в себе, и этот процесс затянулся на двадцать лет.

Библиотека в старинной церкви

Я начала ходить в Нижегородскую областную библиотеку периодики, которая располагалась в Вознесенской церкви на Ильинке (той самой, которая упоминается в романе).

Там, под высокими сводами, у окна, забранного фигурной решеткой, я разбирала пожелтевшие дореволюционные газеты и делала выписки о политике, театре, моде, городском хозяйстве…

Так был заложен фундамент романа.

Почему «аргентинец»?

Мне было интересно посмотреть на революцию и Гражданскую войну глазами человека, который далек и от большевизма, и от белогвардейщины: мне нужен был… аргентинец, русский эмигрант, вернувшийся домой после долгого отсутствия.

Аргентина в начале ХХ века была страной с высоким уровнем жизни: она сохранила нейтралитет в Первой мировой войне и весьма разбогатела за счет поставок сельхозпродукции воюющим государствам.

Для русских это был край географии; в Аргентине тоже мало кто понимал, что творится на другом полушарии, поэтому поездка Клима Рогова в Россию в 1917 году представлялась вполне логичной.

Как рождался роман

Роман вызревал очень долго: я переписывала его семь раз от корки до корки. Забрасывала, страдая, что опять получилось не то, и вновь открывала файлы. Первая версия была опубликована в середине 2000-х под названием «Неопалимая», но это было совсем слабое, еще ученическое произведение.

Я поняла, что мне многому предстоит научиться, и всерьез взялась за литературное образование.

Клим Рогов и Нина Купина стали совсем иными, доктор Саблин из комической фигуры превратился в мудреца, человека сложного и склонного к анализу. Появилась масса новых героев: издатель полуподпольной “буржуйской газеты”, комиссар китайских наемников, лейтенант британской армии, приехавший в Россию воевать на стороне белых…

Я объездила все города, упомянутые в романе, от Буэнос-Айреса до Свияжска; отыскала переписку аргентинского посла в Петрограде, по крупицам собрала сведения о Новороссийской катастрофе — трагическом исходе белых в Константинополь и Крым…

Мифы и реальность

Мне хотелось показать события 1917-1920-х годов с новой точки зрения, опираясь не на опыт борьбы красных с белыми, а на опыт выживания: как именно люди зарабатывали деньги, как добывали продукты, как выкручивались из сложнейших ситуаций…

Это миф, что население поделилось на два лагеря и с яростью сражалось за идеалы. Подавляющее большинство вообще не понимало, что происходит: стройные легенды, по которым мы привыкли судить революционную эпоху, были придуманы потом.

Атмосфера того времени куда ближе к антиутопии, нежели к героическим романам или военным приключениям.

Белые пятна истории

Я выбрала наиболее любопытные «белые пятна» в истории Гражданской войны и именно на них выстроила сюжет:

  • Кто кормил города в то время, когда частная торговля была запрещена?
  • Как выживали “буржуи”, получавшие по карточкам 50-граммовый кусок хлеба, да и то не каждый день?
  • Кто финансировал белогвардейцев?
  • Как выглядели оккупационные войска союзников?
  • Почему красные сумели выиграть войну?

Символ дореволюционной России

Если символом ушедшей Belle Epoque стал “Титаник”, то символом пропавшей дореволюционной России можно назвать Нижегородскую Ярмарку, которая в буквальном смысле сгорела в революционном огне. Зимой 1918-1919 гг. ее перевели на дрова.

Сейчас уже сложно представить, что на территории, застроенной серыми многоэтажками, некогда существовал удивительный город с храмами, театрами, каналами и подземными галереями. Именно здесь в течение ста лет с 1817 по 1917 гг. пересекались торговые пути с востока на запад и с севера и юг. В небольшой в сущности городок стекалось до двух миллионов посетителей — цифра огромная в масштабах XIX века.

Преображение романа

Читатели были довольны, книга переиздавалась в самых престижных издательствах России и переводилась на иностранные языки. Но я была недовольна. Роман был перегружен фактами и местами походил на учебник истории. Для российских читателей все это звучало хорошо — ведь речь шла о знакомых с детства именах и событиях, но мои зарубежные читатели «тонули» в море информации.

Книгу надо было переписывать еще раз, и последние правки в рукопись я внесла в 2017 году.

Увидеть скульптуру в глыбе мрамора

Говорят, что в куске мрамора уже заключена прекрасная скульптура. Но чтобы она появилась на свет, надо отсечь лишнее. Именно этим я и занималась все эти годы. Что у меня получилось — судить вам.

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий