belyi_shanghai_skachat

Белый Шанхай

Исторические романы > Белый Шанхай

Глава 19

Студенческая демонстрация

1.

Клима отыскали добровольцы Красного Креста, которые в течение нескольких дней обходили завалы в районе Сигуани. Золоченая богиня Гуаньинь разбила ему голову, но в то же время прикрыла его своим телом от падающих обломков.

Климу несказанно повезло: его — как белого человека — отвезли в госпиталь, устроенный в гостинице “Виктория” на острове Шамянь. Несколько дней он пролежал без сознания в коридоре, и там на него наткнулся Одноглазый, пришедший навестить Дона.

shamean

Остров Шамянь в Кантоне

По настоянию Фернандо, Клима поместили рядом с ним в номере люкс.

— Ты только не помри теперь! — ласково шептал он. — А то обидно будет: ты меня спас, а сам в ящик сыграешь. Глянь, какие нам апартаменты достались! У нас тут бар, балкон и граммофон с пластинками! Мы с тобой встанем на ноги и ванную сходим посмотреть: там, говорят, краны позолоченные и светильники в виде голых баб.

Вскоре в госпиталь приехал знаменитый английский хирург.

— Озолочу! Век твоим должником буду — только спаси моего лучшего друга! — молил его Дон Фернандо.

Доктор сказал, что и без него разберется, и забрал Клима в операционную.

Позже Дон прочел записи в его медицинской карте: открытая черепно-мозговая травма, колотая рана груди, плюс внушительный список мелких порезов и ушибов.

— Плохо, что его по башке ударили, — сказал Дону Одноглазый. Он когда-то служил палачом и разбирался в ранах лучше всяких докторов. — Если Клим выживет, то у него в голове может заклинить: тут помню, а тут не помню… Или еще чего похуже.

Клим постоянно бредил, перемежая русскую, испанскую и английскую речь, и Дон несказанно удивился, когда понял, что его спаситель женат на Нине Купиной.

— Нашел с кем связаться! — возмущался он. — Конечно, формы у нее — что надо, но жениться на такой — упаси Господь! Ты что, не знаешь, что она крутила роман с Даниэлем Бернаром?

— Знаю, — тихо отозвался Клим.

Дон Фернандо вздрогнул.

— Отдыхай-отдыхай! Я ничего такого не говорил: тебе все приснилось.

Получив телеграмму от Даниэля, Фернандо ответил, что Рогов погиб во время обстрела. Вряд ли мистер Бернар хотел пожелать ему скорейшего выздоровления, а Дон поклялся отплатить Климу добром за добро.

Между тем его дела шли хуже и хуже. В красочном и весьма достоверном бреду Клим много раз видел, как его переваливают на носилки и хоронят.

— Напиши Нине, что я, кажется, отстрелялся, — то и дело просил он.

Дон шикал на Клима:

— Я написал ей, успокойся! Уже пять писем отправил и десять телеграмм. — Он стал суеверным, как китайская бабка, и боялся даже заикаться о смерти.

Целыми днями Дон молился Святой Деве, чтобы она оставила Клима в живых:

— Ну что Тебе стоит его спасти? Хочешь, я “Радуйся, Мария” тысячу раз прочитаю? Или пожертвую всем нашим священникам кожаные подметки для башмаков — у меня есть запас на складе!

Фернандо дошел до того, что пообещал Святой Деве встать на путь истинный и больше не иметь дела с преступным миром. После этого

Клим сразу пошел на поправку.

— Мы теперь как братья! — радовался Дон. — Ты меня вытащил из-под пуль, а я тебя отмолил у смерти. Ты ведь не католик? Ну тогда бы ты сразу попал в ад. А так еще поживешь и порадуешься на свете.

Но Клим и не думал радоваться: он стал неразговорчив и угрюм, и каждый день после раздачи писем, отворачивался к стене и отказывался говорить с людьми.

Фернандо догадывался, что Клим ждет весточки от супруги, но не смел сказать ему, что ответа не будет.

Считать Дон умел, а вот писать — не очень, и, отправляя послание Нине, он умудрился переврать ее адрес. Письмо вернулось, и Фернандо каждый день клялся себе, что попросит Клима написать на конверте название города и улицы. Но ему было так стыдно, что он постоянно “забывал” об этом. К тому же он считал, что Нина — это неподходящая партия для его друга: она всем приносила несчастье.

Между тем в стране произошли важные события: неожиданно Сунь Ятсен умер от рака печени, и его соратники принялись делить, кто станет его приемником. Партия Гоминьдан раскололась на два крыла: левые тяготели к союзу с коммунистами, а правые во главе с Чан Кайши не хотели менять одних иностранных “покровителей” на других.

Клим всем этим мало интересовался.

— Из Шанхая новостей нет? — спрашивал он каждый раз, когда Фернандо заводил речь о политике.

Дон притворялся, что не понимает, о чем идет речь.

— Там решили запретить эксплуатацию детей, увеличить причальный сбор с мелких торговцев и ввести цензуру в китайской прессе. Студенты каждый день протестуют и устраивают митинги с мордобоем, так что мы вовремя уехали из этого гадюшника. Предлагаю остаться в Кантоне и начать праведную жизнь. Мы заново оснастим “Святую Марию” и будем с нее осьминогов ловить.

Но Клим твердо решил вернуться в Шанхай.

— Что мне с ним делать? — жаловался Дон Святой Деве. — Если я не отвезу его в Шанхай, он проберется на пароход с кули, подхватит заразу и опять начнет помирать. Ты же видела: от него только кожа да кости остались — он без меня пропадет.

Напрасно Фернандо крестился и посылал в потолок воздушные поцелуи: Святая Дева ему не отвечала.

— Ну тогда я тоже поеду в Шанхай! — решил Дон. — Только учти: там от моего благочестия ничего не останется.

canton_european_part

На острове Шамянь

2.

На рассвете Даниэль подъехал к Дому Надежды и, трижды просигналив, стал дожидаться Аду. Через минуту она выскочила из ворот и бухнулась на переднее сидение:

— Доброе утро, сэр!

На нее нельзя было смотреть без умиления. Вкуса у нее не было совершенно: она не ценила своего главного богатства — юной прелести и изо всех сил старалась подражать киноактрисам. Брови ее были выщипаны в тонкую линию, губы подкрашены красным канцелярским карандашом, а на шее болтался розовый атласный бантик. Даниэль видел его на подарочной коробке, которую преподнесли Эдне ее подруги.

— Так куда мы едем? — спросила Ада и, достав из кармана леденец, сунула его за щеку. В машине нежно запахло мятой: предусмотрительная Ада явно готовилась к поцелуям.

Даниэль покосился на ее острые коленки под слегка помявшейся юбочкой.

— Сейчас вы все сами увидите, — пообещал он.

Несмотря на ранний час, на улицах то и дело попадались китайские студенты в традиционных длиннополых халатах. Кто-то тащил свернутые знамена, кто-то расклеивал плакаты; многие собирались у кухонь разносчиков и что-то деловито обсуждали.

— И чего им мирно не живется? — недоумевала Ада. — Если бы у меня были богатые родители, которые могут заплатить за учебу, я бы сидела тише воды ниже травы.

Даниэль вырулил на узкую улицу, с одной стороны которой тянулась живая изгородь, а с другой — бесконечный ряд китайских домов с черепичными крышами.

Ада разглядела среди ветвей лакированное крыло и аж подпрыгнула на сидении:

— О господи, это же аэродром! Мы аэропланы будем смотреть?

— Не только, — отозвался Даниэль.

Он подвел машину к воротам из тонких бамбуковых стеблей, переплетенных проволокой. Сторож торопливо распахнул створки, и, зашуршав гравием, автомобиль покатил вдоль летного поля.

Ада прилипла к стеклу, во все глаза глядя на аэропланы.

— А нам можно подойти поближе? Ой, вот бы засняться рядом! Я бы такую фотокарточку до самой смерти хранила!

— Потом сфотографируетесь, — с улыбкой отозвался Даниэль. — Сегодня мы полетим в Сучжоу.

— То есть как?.. — ослабевшим голосом произнесла Ада. — Мы же… я же…

Выйдя из автомобиля, Даниэль повел ее к выкрашенным красной краской ангарам.

— Вы правда хотите лететь? — ахала Ада. — А ваш аэроплан не упадет? А что, если мы заблудимся в небе? — Ее переполняли то страх, то недоверчивость, то жажда приключений. — Вы наверное меня разыгрываете! Ну как вам не стыдно?

Техники выкатили из ангара “Авро”, и Даниэль помог Аде надеть шлем и кожаный плащ — в небе могло быть холодно.

Она опустила на нос очки:

— Я похожа на стрекозу?

— Один в один, — подтвердил Даниэль и показал на второе сидение аэроплана: — Забирайтесь!

Устроив Аду, он сел в кресло пилота и приказал запустить винт. “Авро” побежал, покачиваясь, по летному полю и взмыл в праздничные небеса.

— А-а-а! — восторженно визжала Ада.

avro_504

Биплан “Авро 504”

Развернув аэроплан, Даниэль полетел над городом, усеянном тенями от облаков. Его реки сверху напоминали сверкающие на солнце киноленты, а здания были похожи на рассыпанные костяшки цветного домино.

Проносясь над домом Нины, Даниэль по привычке представил, как он скидывает вниз невидимую бомбу, которая должна была разрушить ее прошлую жизнь и дурные воспоминания.

— Я все устрою, — прошептал он. — Можешь быть спокойна.

3.

Добравшись до Сучжоу, города горбатых мостов и плакучих ив, Даниэль повел Аду кататься по узким каналам, вырытым еще в прошлом тысячелетии.

suzhou

Сужоу

Смуглый парень-лодочник медленно двигал веслом, и от каждого гребка на воде появлялись маленькие водовороты.

Крылечки побеленных домов выходили прямо к мосткам, где у потемневших от старости свай покачивались украшенные резьбой плоскодонки. Из раскрытых окон доносились голоса детей и женский смех.

Измучившись от восторга, Ада сидела на носу рядом с Даниэлем. В ногах у нее лежали свертки: шелковый халат, ручное зеркало и вышитый веер, купленные в лавке, попавшейся на пути.

Аде уже было страшновато при мысли о том, что она может стать любовницей мистера Бернара. Вдруг Эдна узнает об этом? Ведь тогда можно не только потерять работу, но и нарваться на месть капитана Уайера. Ада слышала, как он орал по поводу Нины: “Я ее со свету сживу!”

— Этому городу две с половиной тысячи лет, он ровесник Конфуция, — задумчиво произнес Даниэль. — Когда-то Сучжоу был столицей княжества У, славящегося своими шелками и красавицами-невестами.

— Такими? — нервно засмеялась Ада, показывая на толстую тетку, полоскавшую в канале белье.

— Не совсем. — Даниэль кивнул на отражение Ады в воде: — Что-то в этом роде. Знаете, есть одно стихотворение:

Далекий колокол, на лодках — фонари,
Лиловый вечер, нестерпимо длинный.
Опять не спать сегодня до зари,
Смотреть на крыши пагоды вдали
И вспоминать черты моей любимой.

За то, чтобы их снова увидать,
Я все на свете ей готов отдать.

— Таки все? — приподняла брови Ада. — Что-то не верится.

— Хотите, я подарю вам аэроплан? — тихо произнес Даниэль. — Вы ведь наверняка в детстве хотели научиться летать — так почему бы не осуществить вашу мечту?

Это было настолько нелепо, что Ада только отмахнулась:

— Ой, да перестаньте!

— Я прямо сейчас переоформлю на вас документы. Только прошу вас: дождитесь моего возвращения — я скоро уеду по делам и меня не будет несколько месяцев.

Ада испуганно заморгала:

— Вы или врун, каких свет не видывал, либо совсем из ума выжили…

Даниэль поднес ее руку к губам:

— Я выжил из ума. И очень доволен этим.

До последнего момента Ада была уверена, что он шутит, но они действительно пошли к китайскому чиновнику, и тот вручил ей документ, который свидетельствовал, что аэроплан “Авро-504” отныне принадлежит ей.

4.

Они вернулись в Шанхай на таксомоторе: Даниэль сказал, что аэроплан лучше оставить в Сучжоу, чтобы Эдна не проведала об их секрете.

— Мистер Бернар, я так не могу! — повторяла Ада. — Вы так добры ко мне… Вы все время делаете для меня что-то хорошее, а я даже не знаю, чем вам отплатить.

Даниэль только улыбался:

— Я ничего не требую от вас.

Они въехали в город и покатили по Бабблинг-вэлл-роуд. Стоило им обогнуть ипподром, как движение автомобилей застопорилось: на Нанкин-роуд толпа студентов перегородила дорогу. Водители сигналили, рикши ругались, но молодежь не обращала на них внимание и продолжала хором выкрикивать лозунги.

protesty_1927_shanghai

Протестующие на улицах Шанхая

— Чего они хотят? — спросила Ада.

— Равноправия, справедливости и отмены законов, которые ухудшают положение бедноты, — отозвался Даниэль.

Он расплатился с водителем и вышел из машины.

— Пойдемте, Ада, иначе мы здесь надолго застрянем.

Прижав подарки к груди, она пошла вслед за ним между гудящими автомобилями.

Напротив полицейского участка толпа сгустилась.

— Пропустите! — рычал Даниэль, но его никто не слушал.

Навстречу им торопились китайцы — студенты, монахи, конторские служащие и кули. На афишной тумбе сидел щуплый парнишка и, потрясая кулаком, произносил пламенную речь. Толпа ему бешено рукоплескала.

Когда Даниэль и Ада добрались до противоположной стороны улицы, у ворот полицейского участка завязалась драка. Студенты принялись швырять камни; кого-то повалили и начали бить ногами.

Оглянувшись, Даниэль увидел офицера в пробковом шлеме.

— Последнее предупреждение! — крикнул тот, показывая на команду сикхов, вооруженных карабинами. — Если вы не разойдетесь, я не отвечаю за последствия!

Что толку им объяснять? Они все равно не понимают по-английски.

Даниэль взял Аду за руку: “Надо уходить отсюда!” И тут грянул ружейный залп.

Вздрогнув, толпа с животным воем кинулась врассыпную, снося все на своем пути.

— Они растопчут нас! — крикнул, задыхаясь, Даниэль, когда его плашмя прижали к стене.

Они с Адой сунулись в узкую облупленную дверь и очутились в крохотном ресторане, где обедали китайцы в длинных синих халатах. Над их плошками поднимался пар; под потолком крутился старый вентилятор.

chinese_eating

Китайский ресторан

Увидев Даниэля и Аду, здоровый, как кабан, слуга надвинулся на них:

— Сюда нельзя!

Он хотел вытолкать их наружу, но тут в дверь повалили насмерть перепуганные люди. В общей свалке Даниэль заметил растрепанную русоголовую женщину: она сползла на пол и закрыла голову окровавленными руками.

— Эдна! — заорал он.

Бросив подарки, Ада кинулась к ней:

— Миссис Бернар! Что с вами?!

Они оттащили ее в кухню.

— Дай полотенце! Не видишь — кровь! — рявкнул Даниэль на остолбеневшего повара.

Тот кинул ему влажную тряпку.

— Какого черта ты сюда полезла? — злился Даниэль, обтирая глубокий порез на лбу у Эдны.

Она смотрела на него дикими глазами; губы ее тряслись, челка слиплась от крови.

— Новости — моя работа…

— Надо забрать ее отсюда! — прошептала Ада. — А то, не дай бог, китайцы прознают, что она дочь Уайера!

Взяв Эдну под локти, они вывели ее через заднюю дверь в заваленный мусором двор и, поплутав по кривым переулкам, свернули на пустынную нарядную улицу.

Сквозь кроны деревьев рябило яркое солнце, где-то далеко звенели полицейские свистки и надсадно ревели автомобильные клаксоны.

Даниэль никогда не ходил по этой улице пешком и, только увидев знакомый белый особняк, понял, что они вышли к Нининому дому.

Внезапно Эдна потеряла сознание.

— Она умерла! — взвизгнула Ада.

— Да не орите вы! — прикрикнул на нее Даниэль.

Они уложили Эдну на траву.

— Сидите здесь: я сейчас вернусь! — сказал он Аде и, добежав до Нининого дома, забарабанил в дверь.

На его стук вышел худой темноволосый человек.

— Что вам угодно? — холодно спросил он с русским акцентом.

— Нина дома? — спросил Даниэль и только тут осознал, что перед ним стоит Клим Рогов.

5.

Блокнот “Для эскизов”, новый дневник Клима Рогова

В юности я не раз представлял себе собственные похороны: на них присутствовало не меньше пятисот человек, военный оркестр и убитая горем прекрасная дева. А что мог предложить мне Кантон? Двух кули с лопатами и Дона Фернандо в качестве плакальщицы?
Наверное, я выжил из чувства протеста: весьма неприятно думать, что твоя драгоценная жизнь оборвется так глупо. В любом случае я должен был узнать, что произошло с Ниной и почему она не написала мне. Ведь Дон Фернандо отправил ей несколько писем!

Перед отъездом я попытался послать Нине весточку, но у меня ничего не вышло: в Кантоне во всю борются со шпионами, и без удостоверения личности телеграммы не принимают.

Я ехал домой, мысленно готовясь к самому худшему. С Ниной стряслась беда? Уайер арестовал ее из-за меня? Или, может, она нашла себе очередного поклонника и решила забыть о моем существовании?

30 мая 1925 года “Святая Мария” прибыла в Шанхай, и Дон Фернандо милостиво согласился подвезти меня до Нины.

— Если застанешь жену с любовником, возвращайся ко мне, — сказал он и уехал.

Я уже был взвинчен до последнего предела. Припекало солнце, чирикали птицы — красота да и только! — а я чувствовал себя так, будто мне предстояло выслушать смертный приговор.

В это время Китти с амой возвратились с прогулки. Моя дочка так выросла, что я едва узнал ее: ведь когда я уехал, она еще не ходила.
Китти подобрала с земли ветку и протянула ее мне: “На!” Я присел на корточки и, растроганный, принялся спрашивать у нее, как дела, а она с большой готовностью отвечала мне на своем детском, абсолютно непонятном языке.

Ама позвала Нину, и та вылетела на крыльцо — в белом банном халате и с мокрыми волосами. Прежде чем я успел произнести хоть слово, она бросилась ко мне на шею и заплакала: “Почему ты мне не писал?!”

Оказалось, что Нина ничего не знала о моем ранении. Так и не дождавшись вестей, она решила поехать меня искать: в ее гостиной уже стояли чемоданы, а на столе лежала карта Кантона и дюжина путеводителей.

Мы были ошеломлены и растеряны: за эти месяцы каждый из нас придумал по пьесе о предательстве и смерти, и нам трудно было поверить в их несостоятельность. Ведь эти постановки шли в наших головах каждый день, да не по одному разу!

— Уайер не наведывался к тебе? — спросил я.

Нина рассказала, что с ней произошло. Слава богу, капитан ограничился угрозами, но ей все равно было невероятно трудно: ее обманывали иезуиты и разоряли конкуренты, а денег вечно не хватало. Как моя храбрая девочка пережила все это?

Я тоже описал ей свои приключения. Узнав о моей встрече с Даниэлем Бернаром, Нина ахнула:

— Он мне ни слова об этом не сказал!

У меня внутри будто оборвали высоковольтный провод: один конец упал и пробил током все вокруг.

— Даниэль приходил сюда?

Нина перепугалась и начала объяснять, что она знать его не желает. Раздался стук в дверь и на пороге появился сам мистер Бернар, легок на помине.

Надо ли объяснять, какие у нас были лица? Нина первой пришла в себя и принялась выпроваживать незваного гостя:

— Уходите отсюда!

Я видел, какими глазами Даниэль смотрел на нас: моя жена разбила ему сердце.

— Вы слышали выстрелы? — начал он. — На Нанкин-роуд полицейские разогнали демонстрацию; Эдну ранили, и она потеряла сознание…

— Я велю шоферу, чтобы он доставил вас в больницу, — отозвалась Нина.

Она буквально вытолкала его на улицу и захлопнула дверь.

— Надо узнать, что с Эдной, — сказал я, но Нина встала у меня на пути:

— Не ходи туда! Прислуга все сделает без нас. Ты что, не понимаешь, что вы сейчас переубиваете друг друга?

Я видел в окно, как Нинин автомобиль выкатил из ворот: Даниэль посадил в него Эдну и Аду, и они уехали.

— Мне лучше уйти и не навлекать на вас с Китти беду, — сказал я. — Мистер Бернар постарается убрать меня с дороги, да и Уайер вряд ли забыл о моих прегрешениях.

Но Нина была уверена, что у нас есть в запасе один день. Полиции сейчас не до нас, а Даниэль понимает, что я уже все рассказал своей жене и с этим ничего нельзя поделать.

Мне мучительно хотелось выпытать у Нины о ее связях с Бернаром, но я решил помалкивать: эти подробности не принесут нам ничего хорошего. Нам надо начать все заново, с чистого листа, и я предложил хотя бы поиграть в счастливую семью.

В детстве не имеет значения, кем ты являешься на самом деле: любой мальчишка может стать отважным героем, а любая девочка — прекрасной принцессой. Если они согласны видеть друг друга в новом свете, то получают несказанное удовольствие от игры.

До самого вечера мы пировали, возились с Китти, танцевали и целовались. Наши жизни стремительно прорастали друг в друга, и это потрясло меня до глубины души. Самые обыденные дела, вроде совместного умывания или просьбы подать мыло за душевую занавеску, приобретали особый смысл. Кто бы мог подумать, что я имею на это право!

Сейчас полдвенадцатого ночи, по телу разливается разнеженная усталость, но я не могу уснуть. Я сижу в Нининой спальне за туалетным столиком и, сдвинув в сторону щетки и пузырьки с духами, пишу новый дневник. “Доходы и расходы” сгинули в недрах китайской почты, но я не жалею об этом: надо забыть о некоторых подробностях своей биографии.

Мне хочется постоянно оглядываться на жену, чтобы проверить: Нина здесь, со мной, и мне ничего не приснилось. Она спит, и москитная сетка колеблется вокруг нее, как разводы тумана. Сердце мое поет благодарственные гимны, и мне ужасно жаль, что я не могу поднять трубку телефона, позвонить Богу и поблагодарить его за доброту.

 

назад   Читать далее

 

Получить файл

zaprosit_pdf Чтобы получить текст романа “Белый Шанхай” в формате PDF, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Написать отзыв

livelib

 

 

goodreads

 

 

napisat_avtoru

 

 

Поделиться мнением о книге в Соцсетях

Facebook Google+ livejournal mailru Odnoklasniki Twitter VK

Помочь

Если вы хотите отблагодарить автора за книгу, вы можете заплатить ему, сколько посчитаете нужным. Все средства, высланные читателями, пойдут на переводы произведений Эльвиры Барякиной на иностранные языки.