about_elle_vira

Семья

Обо мне > Семья

Романова Зинаида Николаевна

бабушка Э. Барякиной

(1919-2008)

Зиночка Романова, 17 лет

Зиночка Романова, 17 лет

Васильева Зинаида Николаевна родилась 20 октября 1919 года в деревне Сосново Порховского района Ленинградской (позже Псковской) области. Деревня была большая, километр в длинну. Половина односельчан приходилась родственниками друг другу. По российским меркам в Сосново жили богато – у каждого имелась корова и лошадь.

Дом у Васильевых был большой — две комнаты и кладовая. Спали на полу на матрасах из соломы. Одевались в домотканину из льна. Полы в избе были из досок, некрашенные, и их приходилось скоблить кирпичом.

Детей с измальства приучали к труду. В Сосново выращивали лен, и ребятишек отправляли на прополку. Они выстраивались по цепочке так, чтобы можно было дотянуться друг до друга, и так  шли по полю, выдергивая сурепку. Сорняки передавали из рук в руки — и так они добирались до конца поля. Бегать по нему было нельзя, чтобоы не помять лен.

Учиться Зинаида пошла с девяти лет. Ходить в школу приходилось за три километра, в соседнее Терептино.

В 1929 году по указу из центра велели создавать в Сосново колхоз. Все очень плакали – отдавать в колхоз скотину и инвентарь было жалко. К тому же власти велели обязательно кого-нибудь раскулачить. Сосновцы тянули жребий – кому быть кулаком.

Мать Зинаиды, Анна Андреевна, устроилась в колхоз телятницей, а отец, Николай Васильевич, занялся выращиванием льна.

В доме Васильевых то и дело останавливались приезжие из города. Одно время у них жил председатель колхоза, а однажды к ним подселилась профессорша из Ленинграда – дабы изучать сельское хозяйство на местах. Она была такой умной, нарядной и красивой, что маленькая Зинаида не сводила с нее глаз. Очень уж хотелось помочь ей, услужить, показать свое восхищение.

Однажды профессорша проспала и убежала на работу, оставив постель незаправленной. Зинаида постаралась заправить ее как можно аккуратнее, но у нее ничего не получилось. Вернувшись, профессорша показала ей как и что делать, и до конца жизни Зинаида следовала ее советам.

У Зинаиды был старший брат Нил, младшая сестра Клавдия и маленький братишка Александр. За малышами постоянно приходилось следить. Клавдия до двух лет была очень слабенькой и все время болела. Однажды она так разболелась, что родители послали за попом – думали, что ребенку не выжить. Клавдия уже лежала, обмытая, под иконами, но тут в дом зашла знахарка, взяла угольки из печки, бросила в кружку, залила водой и прочитала над ней молитву. Потом, набрав воду в рот, брызнула ею на ребенка. Скоро Клавдия выздоровела, и это чудо запомнилось Зинаиде на всю жизнь.

Средней школы в Терептино не было, и с четвертого по седьмой класс Зинаида училась в другом селе – за девять километров от дома. Там жили родственники, и родители привозили к ним дочь на неделю – снабдив картошкой и хлебом.

Зинаиде очень хотелось вырваться из деревни – жизнь при колхозном строе была невыносимой. По окончании седьмого класса она поехала в Ленинград – поступать в Железнодорожный техникум. Там жила у свой тетки, прачки, и помогала ей гладить белье.

Но оказалось, что будущие железнодорожники должны сдавать на вступительных экзаменах химию, а Зинаида такой предмет вовсе не проходила – его не было в сельской школе. Пришлось оставить мечту о Ленинграде и поступать в школу медсестер в г. Порхов – там химия не требовалась.

Училась Зинаида хорошо. Жила в общежитии, где в одной комнате размещалось сорок девчонок. Кухни не было, вся еда – всухомятку. Стипендия – 14 рублей в месяц.

В Порхове были расквартированы части танковой и пехотной дивизий. Офицеры жили в военных городках и по квартирам и вовсю кокетничали с девчонками из школы медсестер. Танкисты считались интереснее пехотинцев: с ними гуляли, ходили в кино и слушали концерты в фойе кинотеатра перед сеансами.

В те времена Зинаида щеголяла в шикарной шубке из панбархата и беличьего меха – отец привез ее маме в качестве трофея с Первой мировой войны. Шубка много лет пролежала в сундуке, а потом перешла по наследству к Зинаиде.

Девчонки-медсестрички были большими модницами – брови брили бритвой, а затем красили в парикмахерской урсолом. Чулки были двух видов: хлопковые и фильдеперсовые со швом, очень тонкие и дорогие, – их берегли и тщательно штопали. Считалось, что если шов на фильдеперсовом чулке перекашивался на сторону, то это стыд и срам. Зимой носили толстые панталоны на резинках.

Зинаида считалась высокой (1,63 м.) и очень фигуристой. В родной деревне старухи говорили про нее: «Зина-то Николаева уж очень корпусная!» Но несмотря на приметную внешность, она была стеснительной и, в отличие от подруг, романов не заводила.

Из семидесяти выпускниц школы медсестер пятерых отличниц, в том числе и Зинаиду, отправили в Псковскую фельдшерско-акушерскую школу на шестимесячные курсы операционных сестер и клинических лаборантов. После ее окончания Зинаида вернулась в Порхов и устроилась медсестрой в районную больницу в терапевтическое отделение. Зарплата была – 40 рублей, особо не разгуляешься, а работа была трудная. Особенно тяжело приходилось в 1938 году, когда началась эпидемия тифа.

Во время работы в Порховской райбольнице Зинаида жила на частной квартире. В кино познакомилась с Аношиным Виктором Михайловичем — старшим лейтенантом-танкистом. Сам он жил в военном городке, а родители и сестры — в Ульяновске. Зинаиду поразило то, что с каждой получки он посылал родным богатые посылки.

В 1940 году Зинаида и Виктор расписались в ЗАГСе. Вскоре Аношина перевели в Слуцк (ныне Павловск), и там Зинаида устроилась медсестрой в школу.

Виктор Аношин, 1941 г.

Виктор Аношин, 1941 г.

22 июня 1941 года проснулись, пошли гулять и на улице по радио услыхали, что началась война. Паники не было: все думали, что война скоро кончится.

24 июня Зина получила повестку о мобилизации. Ей было предписано явиться на мобилизационный пункт на Черную Речку, где ее зачислили в медсанбат 21-й танковой дивизии. Всех призванных девчонок в срочном порядке переучивали на хирургических медсестер. Жили в бараках. Обязанностью Зинаиды было беречь ящики с хирургическим инструментом — чтобы все было на месте и хранилось по описи.

Однажды всех посадили в автобус и повезли куда-то под Лугу. Местность была лесистая: озера, скалы, сосны. Там развернули временный госпиталь. Дни тянулись за днями и ничего не происходило, только над лесом стаями проносились немецкие самолеты – они летели бомбить Ленинград.

Госпитальные девчонки жили в землянках, от безделья сплетничали и курили. Никто понятия не имел, где они находятся, где проходит фронт и к чему надо готовиться. Начальство говорило, что надо ждать наступления.

Вскоре начали прибывать раненые – сначала немного. От них держали в тайне то, медсестры вообще ничего не умели. Зинаиде запомнился мальчик, который умер от анавризмы аорты: не было инструмента, чтобы остановить кровотечение. Да и никто не знал, как это делается.

Однажды ночью в октябре 1941 года девчонок разбудил крик: «Немцы! Немедленно уходите отсюда!» Все побросав, они побежали куда-то. Госпиталь подчистую разбомбили. Те, кто выжил, за ночь преодолели 72 километра – где пешком, где на машинах. В кровь стерли сапогами ноги, растеряли друзей, начальство и все оборудование, но все-таки вырвались из окружения.

Виктор Аношин, служивший в этой же дивизии, в ту ночь пропал без вести. Многие танки утонули в болотах, а еще больше было разбомблено. Зинаида до конца войны писала письма в различные инстанции – все пыталась найти его.

После разгрома под Лугой остатки 21-й танковой дивизии отправили в Вологду на расформирование. Жили в недостроенном льнозаводе. Позже Зинаида с двумя подругами сняли комнату в городе, но хозяева заболели сыпным тифом, и медсестричкам пришлось съехать.

В конце концов дивизию разделили на бригады, и Зинаиду вместе с медсанчастью направили на Второй Белорусский фронт.

Госпиталь их развернули в лесу. Продуктовый паек состоял из 200 г. масла, пачки табака, 200 г. печенья, сахара, банки консервированной лососины и банки американской тушенки. Англичане присылали белые шерстяные гольфы, в которых госпитальные девчонки форсили на танцах. Потом эти гольфы перевязывали в шарфы.

Вслед за войсками госпиталь передвинулся в Польшу. Теперь он уже принадлежал к Северной группе войск – под командованием Константина Рокоссовского.

Победа застала Зинаиду в Торуне. Рано утром началась пальба: все выскочили на улицу – думали, что это прорвался немецкий десант. На улицах было полно народу и все стреляли в воздух. «Конец войне! Победа!»

Летом госпиталь передвинули в Лигницу. Там в лагере военнопленных началась эпидемия брюшного тифа, и русских медсестер отправили на усиление. Зинаиду поразило, что в немецком лагере царила абсолютная чистота. Немцы-врачи не особо доверяли русским медсестрам и считали, что те ничего не умеют. В пику им девчонки и не старались особо. К пленным они относились по-разному: кто-то жалел их, а кто-то наоборот обижал.

Вскоре Зинаиду перевели в медпункт склада трофейного оружия. Там она познакомилась с Романовым Алексеем Сергеевичем. Он приехал к месту службы на фаэтоне с четырьмя чемоданами трофейного добра, с периной и прочей военной добычей.

Алексей начал ухаживать за Зинаидой. Она сначала не обращала на него внимание, но все знакомые говорили ей, что это глупо: Романов – красавец, молодой, не изувеченный, перспективный… А пропавшего без вести Аношина ждать бесползено: если он не объявился, значит, погиб.

Замуж выходить надо, жизнь налаживать надо… Жить одной было очень трудно: на рынке буханка белого хлеба стоила 200 рублей, а зарплата медсестры составляла 72 рубля.

Зинаида и Алексей Романовы. Польша, 1946 г.

Зинаида и Алексей Романовы. Польша, 1946 г.

В 1946 году Зинаида расписалась с Алексеем в военной комендатуре, а 30 октября 1949 г. родила дочь Валентину. Вскоре Алексея направили на службу в Ташкент и, взяв с собой запас пеленок, они отправились в путь. Ехать предстояло целую неделю.

В течение трех лет Зинаида не работала и сидела дома с маленькой Валей, а потом устроилась в военный госпиталь операционной сестрой, где проработала до 1955 года.

В 1955 году у Зинаиды начались проблемы с мужем: Алексей завел любовницу Тоську, которая работала в штабе машинисткой. Вскоре он уехал в Пензу – на высшие офицерские курсы. Зина хотела с ним развестись, но не решилась: она была беременна.

Зинаиде долго не давали дектретный отпуск, потому что живота почти не было видно. А график на работе был очень тяжелым: до семи операций за ночь. К тому же приходилось постоянно дышать парами эфира… Зинаида почувствовала схватки на два месяца раньше положенного срока – дочка Елена родилась сильно недоношенной.

В 1956-57 гг. Зинаида закончила курсы машинной вышивки. Посмотреть на ее работы можно тут.

Через пять лет после рождения Елены, Зинаида устроилась заведующей медпунктом в Узбекское хореографическое училище. Отношения с Алексеем постепенно наладились после того, как Зинаида выходила его после тяжелой болезни желуда.

Зинаида и Алексей Романовы, конец 1950-х

Зинаида и Алексей Романовы, конец 1950-х

В Ташкенте они сначала жили в «царских бараках». Еще до революции там располагались солдатские казармы, а потом их переделали под офицерские квартиры: удобства на улице, комнаты 30 метров и три метра потолки – невероятная роскошь! Потом Романовым выделили двухкомнатную квартиру с застекленной верандой.

В 1966 году в Ташкенте было сильное землетрясение, и Зинаиду с Алексеем едва не убило вывороченным куском стены. Сначала говорили, что от землетрясения пострадали только несколько человек. Потом речь шла о девяносто погибших, но в народе шептали, что из-под обломков вытаскивали сотни и сотни трупов.

Восстанавливали Ташкент всей страной: строили дом Украины, дом Молдавии, дом России…

Зинаида закончила курсы машинной вышивки и курсы кройки и шитья, и всю оставшуюся жизнь обшивала родственников и многочисленных клиентов.

В 1967 году Алексея перевели в поселок Линду Горьковской области, где он служил командиром военной части. В 1972 году он вышел в отставку, и вся семья переехала в Горький.

Однажды Зинаида включила радио и услышала интервью Аношина Виктора Михайловича — фронтовика, преподавателя ПТУ в Арзамасе. Оказалось, что ее первый муж не погиб, а попал в плен. Скорее всего, когда пришли русские, то его снова отправили в лагерь – на этот раз советский. В то время за пленение давали десять лет.

Зинаида рассказала Алексею о том, что слышала по радио, но тот очень обиделся на нее. Она так и не стала разыскивать Аношина: было жалко Алексея, было страшно растравить старые раны…

Все это время Зинаида неплохо зарабатывала шитьем. Дом ее сверкал чистотой и уютом. На все дни рождения и праздники там собиралась родня и устраивались пышные застолья.

Романова Зинаида Николаевна, 1990 г.

Романова Зинаида Николаевна, 1990 г.

Однако после выхода в отставку Алексей стал выпивать, и это сильно омрачало жизнь Зинаиды. В 1989 году он умер от рака гортани. Зинаида пережила его на девятнадцать лет.  Она умерла от инсульта и последние полгода пролежала в параличе. Ей было 89 лет.

Записано со слов Романовой (Васильевой) Зинаиды Николаевны в 2002 году