belyi_shanghai_skachat

Белый Шанхай

Исторические романы > Белый Шанхай

Глава 26

Прощай, Шанхай!

 

1.

Клим сидел в кресле и с мрачным видом следил за сборами Нины.

— Так куда ты собралась?

— В Ухань.

— Решила заранее сдаться в плен? Не забудь оставить в чемодане место под сухари: в тюрьме всегда кормежка плохая. И папиросами запасись: это первая валюта в местах заключения.

Нина — бледная и разъяренная — повернулась к нему:

— Янцзы патрулируют военные корабли, так что ничего плохого случиться не может. Кроме того, Стерлинг сказал мне, что он уже ведет мирные переговоры с Чан Кайши.

Клим поднялся.

— Ну что ж, счастливого пути! Пиши письма, если будет время и желание.

Нина захлопнула крышку чемодана и затянула ремни. В дверях показался слуга.

— Отнеси вещи! — приказала она ему.

— Могу я узнать, почему ты бросаешь нас с Китти? — все-таки спросил Клим.

— Потому что я не могу жить с человеком, который меня не любит.

— Надо полагать, в Ухани тебя заждался любвеобильный поклонник? Это случаем не Даниэль Бернар?

Не попрощавшись, Нина вышла из комнаты и спустилась в прихожую. Постояла, послушала… Безнадежно: Клим и не думал останавливать ее.

2.

Нина смотрела из окна автомобиля на низкие облака и флаги, трепещущие на ветру.

— Поезжай через авеню Жоффр, — приказала она водителю.

Четыре года назад это была сонная улочка во Французской концессии, а теперь тут кипела жизнь: куда ни посмотришь — везде русские пекарни, парикмахерские и рестораны. Книжная лавка Щербакова с прекрасным выбором книг и журналов, роскошный магазин модной одежды “Балыков и Григорьев”…

avenue_joffre

На авеню Жоффр

Библиотеки, школы, театры, мастерские… Это был мир не сдавшихся людей, которые сумели не только выжить, но и создать из праха маленькую Россию — такую, какой она могла бы стать без большевиков.
Теперь над ней нависла смертельная угроза и бывшие белогвардейцы готовились ее защищать — как свой дом.
Водитель остановил автомобиль, пропуская отряд, марширующий под российским триколором.

Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
французу отдана? — выводил запевала, и полсотни голосов подхватили песню.

Нину удивляло собственное спокойствие. Куда она ехала? С кем? С мужчиной, которому она не очень-то доверяла? Что она будет делать в Ухани? Ведь там, по слухам, засели те самые большевики, от которых они с Климом бежали на край света.
“Сильные люди не боятся начинать все заново, — думала Нина. — А я сильная”.

Чему ее научил Шанхай? Тому, что все страхи существуют только в наших головах. Когда-то эмиграция пугала Нину до стылого озноба, но в декабре 1922 года она сделала отчаянный шаг и ринулась навстречу неизведанному. И что же? Оказалось, что она преуспела намного больше других.

“Смелость города берет”, — повторяла про себя Нина, но когда она увидела скошенную трубу “Памяти Ленина”, у нее заныло сердце. Вдоль бортов были установлены стальные щиты на случай обстрела, а на носу и корме под брезентовыми чехлами угадывались тупые рыльца пулеметов.

Война…

Но отступать было поздно, и Нина решительно двинулась к сходням.

shanghai_verfi

Шанхайские пристани

На верхней палубе она встретила Дона Фернандо, попыхивающего сигарой.

— Ба, и вы здесь?! — удивился он. — А ваш муж знает, куда вы собрались?

Нина неохотно кивнула — ей было досадно, что Дон Фернандо станет свидетелем ее романа с Даниэлем. Впрочем, это даже к лучшему: пусть расскажет об увиденном Климу.

Время шло, но Даниэль так и не появился. Нина прохаживалась вдоль борта и настороженно косилась на матросов, говоривших по-русски. Уму непостижимо: пару недель назад они были в Советской России — в другом, параллельном мире.

Нина не выдержала:

Дон странно посмотрел на нее.

— Э-э… Мистер Бернар уже уехал.

— Куда?!

— В Ухань. У него там срочные дела.

Нина охнула: что же делать? Вернуться домой? Мерзавец Даниэль опять поставил ее в глупое положение — куда она поедет без него?

Бросившись вниз по трапу, Нина зацепилась рукавом за поручень и так сильно ударилась локтем, что у нее потемнело в глазах.

Раздался протяжный гудок, якорная цепь с грохотом потянулась наверх, и пароход отчалил от пристани.

Зажимая ладонью ушиб, Нина опустилась на ступеньку: вот и все — она ехала в Ухань. Ее шанхайские приключения начались с Дона Фернандо и не вовремя отчалившего корабля, ими же и закончились.

3.

Нина пыталась угадать, почему Даниэль не сообщил ей, что уехал раньше времени. Ждал ли он ее? Или тогда, в кинотеатре, он просто подшутил над ней?

Чтобы хоть немного успокоиться и забыться, Нина принялась листать новые советские книги, которые она нашла у себя в каюте. Без привычных ятей читать было трудно, но еще сложнее было понять логику авторов. Большевики хотели уничтожить класс эксплуататоров и видели революционную доблесть в травле, грабежах и убийствах “буржуев”. Причем кто есть кто, определяло происхождение человека: если он родился в семье коммерсанта, священника или аристократа, то на нем можно было ставить крест.

Неужели никто не замечал, насколько эта идеология походила на банальный расизм? Время, что ли, такое, что во всем мире люди судят друг друга не по личным заслугам, а по принадлежности к “племени”?

Отложив книгу, Нина подошла к иллюминатору и раздвинула занавески с надписью “Слава труду!” Гудела паровая машина, от борта тянулась мутная, как кисель, волна, на противоположном, чуть присыпанном снегом берегу виднелись заброшенные крестьянские домики.

yangtze

Дельта Янцзы

Интересно, Клим беспокоится о своей жене? Или наоборот рад, что избавился от нее?

— Эй, мадам! — раздался за стенкой голос Дона Фернандо. — Ужин принесли! Я велел все подать в мою каюту: будем вместе лопать, чтоб нескучно было.

Взяв с собой сумку с деньгами и документами, она отправилась в гости. Одноглазый посторонился, пропуская ее в узкую дверь.

— Заходите и располагайтесь, как дома! — поприветствовал Нину Дон.

Она села за накрытый стол и вдруг заметила рядом со своим прибором опиумную трубку с серебряной чашечкой в виде головы демона. Только этого не хватало!

— Что же вы не пошли ужинать в кают-компанию? — нервно спросила Нина.

— Вот еще! — проворчал Дон Фернандо. — Знаете, кто с нами едет? Фаня Бородина, жена главного политического советника. Она вместе с советскими дипкурьерами возвращается в Ухань.

Фернандо долго ругал Бородину за то, что она прилюдно назвала его жуликом и лгуном.

— Сама-то Фаня не врет? Сказала властям, что она “мирный житель”, а на самом деле ее послали помогать шанхайским коммунистам.

Нина вспомнила слова Даниэля о том, что скоро в Шанхае будет крайне неуютно.

— Откуда вы знаете Бородину?

— Я много кого знаю. Я вообще очень полезный человек.

Дон показал Нине на трубку.

— Хотите покурим? А то вы вся блеА то вы вся бледная и несчастная — смотреть больно. Опиум вам пробовать не надо — вы к нему в два счета привыкнете, а вот гашиш для вас — самое то. Поужинаем, расслабимся, а потом можно в постели побарахтаться.

Нина вскочила:

— Да идите вы к черту!

— Ну чего вы из себя недотрогу строите? — укоризненно сказал Фернандо. — До Ухани ехать несколько дней — мы ж тут со скуки умрем! Климу вы не нужны — все знают, что вы давно не ладите друг с другом, а Даниэлю мы ничего не скажем.
Нина похолодела при мысли, что Фернандо расценивает ее как шлюху, которая сбежала от мужа к любовнику. Она молча швырнула салфетку Дону в лицо и вышла из каюты.

Стоило ей вернуться к себе, как он принялся увещевать ее через стенку:

— Я не могу гарантировать, что вы встретите Даниэля в Ухани, а одной вам лучше не ходить по улицам. Там убивают не то что за каракулевую шубу — там вас треснут булыжником по голове и чулки с вас снимут, причем вместе с поясом и панталонами.

Кажется, Дон решил, что если ему не удастся затащить Нину в постель, то можно развлекаться, изводя ее с помощью грязных намеков и похабных песенок:

Душа моя изнемогает —
Горят и сердце и штаны!
И лишь Святая Дева знает,
Какую страсть внушаешь ты!

Нина решила потребовать другую каюту — подальше от Фернандо, но стоило ей выйти в коридор, как она наткнулась на Одноглазого.

— Не туда идешь, — мрачно сказал он и показал на дверь Дона: — Хозяин тебя там ждет.

Нина попятилась. Черт, угораздило же ее вляпаться в эту историю! Ни в какую Ухань она не поедет: надо попросить, чтобы ее высадили на ближайшей пристани, а там она наймет таксомотор или хотя бы повозку и вернется в Шанхай.

Одноглазый схватил Нину за руку, но она вырвалась и побежала по коридору.

В кают-компании горел свет и из-за неплотно прикрытых застекленных дверей доносились голоса. Нина влетела внутрь и тут же закашлялась, поперхнувшись табачным дымом — таким густым, что щипало глаза.

За накрытым столом сидели трое мужчин и толстая темноволосая женщина.

— Откройте окошко — дышать нечем! — велела она по-русски.

Нина покосилась на Одноглазого, маячившего за стеклом.

— Добрый вечер! — произнесла она, натуженно улыбаясь. — К вам можно?

— Конечно, можно! — отозвалась женщина. — Вы из Москвы будете? Меня Фаней зовут, а вас?

Нина догадалась, что Бородина приняла ее за коллегу-большевичку. Кто еще из русских поедет вверх по Янцзы — тем более на советском пароходе?

Ей налили чаю и предложили варенье из смородины.

— Чего этому типу от вас надо? — спросила Фаня, заметив, что Нина то и дело поглядывает на силуэт Одноглазого.

— Я не знаю… Он преследует меня.

Фаня вылезла из-за стола и, громко шаркая стоптанными ботинками, подошла к двери:

— Тебя что, подслушивать прислали? — рявкнула она на плохом английском. — А ну пошел отсюда!

К удивлению Нины, Одноглазый исчез. Она не знала, как благодарить новую знакомую.

— С такими типами пожестче надо! — строго сказала Фаня.

— Если он будет к вам приставать, мы ему в лоб дадим, — пообещал один из дипкурьеров — крепкий молодой человек с густыми пшеничными усами.

Он снял со стены гитару и подкрутил колки.

— Ну, что петь будем?

— “Интернационал”! — предложила Бородина и первой затянула:

Вставай, проклятьем заклейменный
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущенный
И в смертный бой идти готов.

Нина, оказывается, помнила слова пролетарского гимна: пока они с Климом жили в советской России, эта песня доносилась отовсюду. Но до нее только сейчас дошел истинный смысл “Интернационала”: голодные рабы с кипящими мозгами решились на убийство. Впрочем, ей уже было все равно.

Дипкурьеры наперебой ухаживали за Ниной, и предлагали ей то баранки, то конфеты с портретом — господи помилуй! — председателя ОГПУ Дзержинского.

Фаня смеялась над соратниками:

— Совсем замучили бедную Ниночку! Чего вы лезете к ней? Дайте человеку посидеть спокойно!

Постепенно Нина успокоилась и расхрабрилась. Грустная нелепица: ее пригрели враги, которых она боялась больше всего на свете, а “свои люди”, в том числе и Клим, не хотели ее знать.

Нина просидела с большевиками до утра: они пели песни, рассказывали истории, а потом затеяли игру в преферанс на спички.

Наконец Фаня поднялась из-за стола и сладко зевнула:

— Слушайте, уже светает — пойдемте спать!

И тут над рекой раздался пушечный выстрел.

4.

Белогвардейцы вступали в армию генерала Собачье Мясо с тем, чтобы возродить белое воинство. Какое там! Из-за недостатка денег, повсеместного воровства и проклятого расового вопроса организовать ничего не удавалось. Русские и китайские офицеры беспрестанно грызлись между собой, а тылы съедала всеобщая неразбериха и пьянство.

Интенданты за взятки покупали несвежие продукты, и половина армии страдала от болезней. Медицинская помощь почти не оказывалась, с оружием и вовсе была беда — стволы износились до последней степени. Из каждых четырех горных орудий два никуда не годились; из шестнадцати пулеметов семь можно было отправлять на свалку.

Только на бронепоезде “Великая стена” еще сохранялось подобие порядка; в остальных частях бойцы интересовались не тем, где находится противник, а тем, где хранятся запасы продовольствия.

Феликс сидел на бревне, курил самокрутку и смотрел на алое солнце, встающее над Янцзы. Невдалеке суетились китайские артиллеристы: вышел приказ срочно переправить пушки на другой берег.

Рядом с Феликсом опустился отец Серафим — заросший, косматый, в ватнике с повязкой Красного Креста на рукаве.

— Ну, что слышно? Денег дадут или как? Совсем совесть потеряли: пять месяцев жалование не платят.

— Собачье Мясо думает, что мы будем служить за еду, — мрачно проговорил Феликс.

Русским наемникам некуда было деваться, и они давно уже дрались не за деньги, а за возможность протянуть еще один день. Тех, кто попадал в плен к солдатам НРА, водили на проволоке, продетой сквозь уши, и после долгих пыток убивали.

Феликс поднял голову и увидел, как из-за излучины реки показался небольшой пароход.

Среди артиллеристов поднялась суета.

— Видите красный флаг на корме? — крикнул, пробегая мимо, китайский офицер. — Это советское судно! Его надо остановить — оно наверняка везет продовольствие в Ухань!

Китайцы дали предупредительный залп, и пароход встал посреди реки.

Феликс, как знаток русского языка, вызвался проводить досмотр.

Поднявшись на борт, он велел капитану подать транспортные накладные, но по бумагам выходило, что “Память Ленина” идет в Ухань за чаем, а в трюмах у него — запчасти для электростанции.

— Какой чай может быть в Ухани? — разозлился Феликс. — Там жрать нечего!

Он повернулся к солдатам:

— Начинайте обыск. Команду под арест, всех пассажиров собрать в кают-компании.

5.

Дверь в каюту Дона дрожала от нетерпеливых ударов.

— Открывайте! — орал кто-то с русским акцентом.

Фернандо никак не ожидал, что солдаты Собачьего Мяса могут остановить “Память Ленина”: между пекинским правительством и СССР были заключены торговые соглашения, и, несмотря на войну, советские суда беспрепятственно плавали по рекам Китая.

Дон заметался по каюте. Если люди Собачьего Мяса обнаружат в трюме аэроплан, дело могло кончиться расстрелом.
Раздался тяжелый удар, треск, и дверь слетела с петель. В каюту ввалился высокий горбоносый парень с револьвером в руках; позади него толпились китайские солдаты.

Фернандо поспешно протянул им паспорт:

— Я подданный Мексики! У меня есть право экстерриториальности!

Парень просмотрел документы и с ухмылкой перевел взгляд на Дона.

— Фернандо Хосе Бурбано? Вот так встреча!

Дон совсем струхнул.

— Вы меня знаете?

— Кто ж тебя не знает? Я служил в полиции Международного поселения: у нас твоя фамилия то и дело мелькала в сводках.

Фернандо прижал руки к груди.

— Да это клевета! Я честный коммерсант, у меня радиостанция в Шанхае…

Но парень не дал ему говорить:

— Что ты делаешь на советском пароходе?

— Выполняю секретное задание мистера Стерлинга. Мне велели договориться с Михаилом Бородиным об эвакуации иностранных беженцев из Ухани. Кстати, вы знаете, что его жена находится здесь, на пароходе?

— Ты чего несешь? — нахмурился парень. — Мы просмотрели списки пассажиров…

— Так она по поддельным документам едет!

Парень схватил Дона за плечо и поволок его в кают-компанию, где уже собрались насмерть перепуганные пассажиры.

Привалившись к стене, Фернандо в тоске поглядывал на бледных большевиков. Нина тоже была тут: она сидела на диване и тряслась, как от озноба.

Где-то внизу заколотили железом о железо — в трюме начался обыск. У Дона покатилось сердце: “Ну все, сейчас найдут аэроплан!”

В кают-компанию вошел китайский офицер и через переводчика спросил женщин:

— Кто из вас мадам Бородина?

Нина взглянула на Фаню, но та промолчала.

— Я не советую вам запираться, — сказал Дон Фернандо. — Если китайцы подумают, что вы — мелкая сошка, вас попросту утопят, чтобы вы не вздумали жаловаться на произвол.

Фаня выступила вперед.

— Ну я Бородина. А в чем дело?

Китаец перевел взгляд на Нину.

— А это кто?

— Моя кузина. Хочу предупредить: если с наших голов упадет хоть волос, у вас будут большие неприятности!

— Вы подтверждаете слова этой дамы? — спросил китаец у Нины.

— Д-да, — с запинкой ответила та.

Горбоносый парень вернулся в кают-компанию и, ни слова не говоря, вытащил Фернандо в коридор.

— Кому принадлежит разобранный аэроплан в трюме? — прошипел он, ухватив Дона за воротник.

— Я… я не знаю…

— Врешь! Мне матросы сказали, что это ты заправлял погрузкой!

Парень подсунул Дону какую-то бумагу.

— Тут сказано, что хозяйкой “Авро” является Ада Маршалл. Я лично знаком с этой девушкой: у нее нет денег на чулки — не то что на аэропланы!

Фернандо в панике оглянулся на застекленную дверь, за которой виднелась сжавшаяся фигура Нины.

— Это все она! Если вы служили в полиции, то должны знать, что мисс Купина занимается контрабандой оружия. Верно, она переписала груз на вашу знакомую, чтобы использовать ее как подставное лицо. У нее наверняка была договоренность с матросами: в случае чего — оболгать невинного пассажира!

— Это ты про жену Рогова?

Час от часу не легче — кажется, все русские в Шанхае знали друг друга!

— Клим давно выгнал эту тварь за то, что она изменяла ему с Даниэлем Бернаром, — придушенным голосом произнес Фернандо. — Ее любовника неделю назад арестовали в Шанхае за шпионаж, а ей удалось бежать. Кстати, вы знаете, что мисс Купина является родственницей Бородиной? Она только что в этом призналась!

Парень выругался по-русски.

— Откуда ты все знаешь?

— Я вообще очень полезный человек! — Дон попытался улыбнуться. — Вы можете направить телеграмму в шанхайский Муниципальный Совет: мистер Стерлинг подтвердит, что он послал меня в Ухань.

— Направим, не беспокойся, — пробормотал парень, выпуская воротник Дона. — Если ты соврал, мы отрубим тебе голову, а если Стерлинг все подтвердит, можешь ехать, куда тебе надо.

Он замолчал, и лицо его немного смягчилось.

— За Бородину и ее родственницу спасибо. Без тебя мы бы в жизни не догадались, что это за птицы.

— Не за что! — Дон Фернандо заглянул ему в глаза. — Мой вам совет: если вы хотите, чтобы Аду Маршалл не привлекли к делу, лучше заранее уничтожить все документы на “Авро”. А в протоколе напишите: “Аэроплан изъят у вражеской лазутчицы Нины Купиной”.

Парень кивнул и препроводил Дона назад в кают-компанию.

От облегчения у Фернандо ослабло все тело: ему хотелось упасть на колени и благодарить Святую Деву за чудесное спасение.

“А мисс Нина сама виновата — нечего было ломаться и сердить меня! — подумал Дон и, подняв глаза к потолку, начал молиться: — Святая Дева, Ты же видишь — бес попутал! Но я все отмолю: денег на новую ризницу пожертвую… Только не отрекайся от меня, ладно? Мне без Твоей помощи никак нельзя!”

 

назад   Читать далее

 

Получить файл

zaprosit_pdf Чтобы получить текст романа “Белый Шанхай” в формате PDF, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Написать отзыв

livelib

 

 

goodreads

 

 

napisat_avtoru

 

 

Поделиться мнением о книге в Соцсетях

Facebook Google+ livejournal mailru Odnoklasniki Twitter VK

Помочь

Если вы хотите отблагодарить автора за книгу, вы можете заплатить ему, сколько посчитаете нужным. Все средства, высланные читателями, пойдут на переводы произведений Эльвиры Барякиной на иностранные языки.