belyi_shanghai_skachat

Белый Шанхай

Исторические романы > Белый Шанхай

Глава 8

Охота на чужого мужа

 

1.

Даниэль Бернар не прислал Нине карточки и не позвонил, а еще через несколько дней она узнала о проведении банкета в честь его возвращения — их с Иржи туда не позвали.

Shanghai_bund_pamyatnik_sir_robert_hart

Шанхай. Памятник сэру Роберту Харту

Нина не понимала, что происходит: Даниэль испугался, что его жена будет ревновать? Он морочил Нине голову только для того, чтобы развеять дорожную скуку?

Судьба будто издевалась над ней: показала сначала Клима — “Вот, смотри, кого ты упустила!”, а потом познакомила с Даниэлем: “Это на него ты хотела променять своего мужа? Так не получишь ни того, ни другого!”

Тамара несколько раз приглашала Нину в гости, но та ссылалась на мигрень: сама мысль о том, что ей придется говорить о своих неудачах, доводила ее до содрогания.

Но Тамара умела настоять на своем: она пожаловалась Тони, и тот напрямую спросил Нину:

— Вы что, поссорились с моей женой? Вы же знаете, что ей нельзя волноваться!

Нина поехала к Олманам, как на казнь. Она ожидала, что Тамара начнет расспрашивать ее о Даниэле Бернаре, но та ни словом не упомянула о нем и болтала о только что открывшейся в городе киностудии.

— Я хочу пригласить на вашу вечеринку оператора с камерой. Пусть он заснимет всех гостей: мне надо на них посмотреть.

Она долго расписывала свои идеи, но Нина слушала вполуха. Наконец она не выдержала:

— Зачем вы хотели свести меня с мистером Бернаром?

Тамара в удивлении подняла брови:

— Я?

— Не притворяйтесь, пожалуйста! В последнее время вы только и говорили о нем! Вы хотели, чтобы я поехала в Линьчэн, правда? Но ведь мистер Бернар женат!

Тамара ошеломленно смотрела на Нину.

— Дорогая моя, так нельзя…

— Вы сами подстроили все это! — перебила Нина. — Вы подсунули мне портрет мистера Бернара!

Она показала на фотографию, стоявшую на тумбочке, и осеклась. Все-таки это был портрет Тони, а Даниэль просто попал в кадр.

— Вы заинтересовались мистером Бернаром, и я рассказала вам о нем, — мягко произнесла Тамара. — А все остальное — это ваши домыслы.

Нина потерянно молчала. Ее разыграли? Или она действительно все придумала?

— Я смогу помочь, только если вы объясните, что произошло, — сказала Тамара. — Но если вам неприятен этот разговор, давайте о нем забудем.

Нина была не в силах оставаться наедине со своими мыслями. Не упоминая о Климе, она рассказала о поездке в Линьчэн и о том, что после возвращения в Шанхай Даниэль не захотел поддерживать с ней знакомство.

Тамара слушала и мрачнела на глазах.

— Я думаю, вы действительно понравились мистеру Бернару, — проговорила она изменившимся голосом. — Наверняка Даниэль навел о вас справки и догадался, что вы с Иржи — самозванцы. Ох, Нина, Нина!.. Я же сто раз повторяла: ничего не делайте, не посоветовавшись со мной! Вы понимаете, что вы натворили? Даниэль — чех по национальности, он постоянно ездит в Европу и водит дружбу со всеми дипломатами в Шанхае. Ему отлично известно, что никакого консульства Чехословакии тут нет и не может быть!

— Но вы сами хотели, чтобы я познакомилась с ним!

— Не говорите глупостей!

Нина опустила голову. Спорить было бесполезно.

— Сидите тише воды, ниже травы, — велела Тамара. — Ни при каких условиях не ищите встречи с Даниэлем. Вы все равно не сможете заполучить его: он женат на дочери комиссара полиции, и никогда не бросит ее ради русской аферистки.

Нина ехала домой в своем новом, только что купленном “Форде”.

— Мисси, я взял лицензию для авто, — сказал шофер, здоровый, обритый наголо китаец. — Но если вы хотите кататься по китайской территории, надо брать другую лицензию.

shanghai_nanking_road_1920s

Нина безучастно кивнула. Ей опять показалось, что Тамара подталкивала ее к Даниэлю: “Вы действительно понравились мистеру Бернару”. Но и на этот раз придраться к ее словам было невозможно: Тамара как никто умела маскировать свои истинные намерения.

Впрочем, Нина и не собиралась отказываться от Даниэля: ее судьба не должна была зависеть от великодушия едва знакомого человека. Пусть он женат и на серьезные отношения с ним рассчитывать не приходится, но ведь можно вскружить ему голову, и тогда он не посмеет навредить ей.

2.

Нина то и дело встречала Бернаров у общих знакомых, на скачках или на концертах. Лицо Даниэля зажило, но на Тамариной фотокарточке он выглядел лучше, чем в жизни.

Поздоровавшись, Даниэль делал все, чтобы избежать разговоров с Ниной, однако он поглядывал на нее украдкой, и это вселяло надежду.

shanghai_race_course

Ипподром

Чтобы оценить свои шансы на успех, Нина по крупицам собирала сведения о миссис Бернар. Эдна была образована, бесстрашна и умна и не терпела, когда в ее присутствии ставили под сомнение таланты женщин.

Однажды Нина услышала, как Даниэль в шутку сказал, что женщины не способны создать ничего великого.

Эдна тут же вскипела:

— И ты тому лучшее подтверждение!

Многих возмутила ее грубость, но Нина втайне порадовалась, что зазнайке Даниэлю дали по носу. Ведь он первый оскорбил присутствующих дам!

Женственность с ее тайнами, мягкой силой и умением играть на мужских слабостях была несвойственна Эдне. Миссис Бернар настаивала на честных отношениях между полами и отвергала все уловки, позволяющие заманить и удержать мужчину. Ей хотелось договора, а не бури чувств; спокойных и разумных отношений, а не страстной интриги с непредсказуемым финалом.

Когда-то мама учила Нину: “Пусть мужчина думает, что он всему голова. А ты будь шеей и тогда сможешь развернуть его туда, куда тебе надо”. Именно этим Нина и собиралась заняться.

Она велела Иржи пригласить Даниэля на обед и аккуратно свести разговор на путешествие из Линьчэна в Шанхай:

— Выясните, что мистер Бернар думает обо мне.

Иржи долго подтрунивал над ней из-за этого, но все-таки согласился встретиться с Даниэлем.

К великой радости Нины тот принял приглашение, и в назначенный день она не находила себе места, дожидаясь возвращения Иржи.

“Никуда Даниэль не денется, — в азартном нетерпении думала Нина. — Я его все равно заарканю, а потом посмотрим, что на это скажет господин Рогов!”

Иржи явился только под вечер — пьяный и благостный.

— Что вы так долго? — раздраженно спросила Нина.

— Извините, ваше величество, мы были заняты: мы вспоминали Прагу.

— А обо мне Даниэль не вспомнил?

— Он посоветовал вам найти девятого сына дракона.

Нина нахмурилась:

— Что это значит?

— Понятия не имею. Наверное, это какая-то китайская загадка.

Знакомый антиквар по имени Гу Яминь разъяснил Нине, в чем дело:

— Девятый сын дракона — это Цзяоту.

Старик показал на бронзовую дверную ручку, сделанную в виде звериной морды с кольцом в зубах:

— Цзяоту не любит, чтобы его беспокоили и не пускает в дом непрошеных гостей.

tsyaotu

Цзяоту, девятый сын дракона

Нина была вне себя от ярости: Даниэль вежливо послал ее к черту.

В ответ она отправила ему акварель с традиционным китайским сюжетом: большая рыба выпрыгивает из воды на фоне далеких ворот, стоящих посреди реки. Даниэль не мог не знать легенды о серебристом карпе, который, несмотря на трудности, преодолел водопад под названием Драконьи Врата и сам стал драконом.

karp_drakon

Карп у Врат Дракона

3.

Четвертого июля американская колония в Шанхае отмечала День независимости США. В городском парке были установили полосатые навесы, а под ними — длинные столы с белыми скатертями. Здесь же располагались палатки с сувенирами, дымные жаровни, карусели для детей и огромная сцена с кафедрой, приготовленной для выступлений генерального консула США и председателя Муниципального Совета.

obschestvennyi_sad

Городской парк

Жара стояла такая, что воздух слоился и дрожал. Над толпой разливался аромат ванильного мороженого вперемешку с мясным духом и горьким запахом пороха. Звуки духового оркестра перекрывали выстрелы и восторженные крики, доносящиеся из тира: там Нина расправлялась с бумажной мишенью, подвешенной под потолок.

Когда она одну за другой всадила пять пуль в яблочко, хозяин тира с благоговением снял шляпу:

— В первый раз вижу такое, мадам!

Нина передала ему карабин и пошла к выходу. Она знала, что мистер Бернар наблюдает за ней, но даже не повернулась в его сторону. Он сам должен был сделать первый шаг.

— Мисс Купина, постойте! — позвал Даниэль, когда Нина вышла на улицу.

Она изобразила приятное удивление.

— Вот так встреча! Как ваши дела?

— Прекрасно.

Они стояли посреди толпы и смотрели друг другу в глаза.

— Вы всегда попадаете в цель? — серьезно спросил Даниэль.

— Если я подозреваю, что промахнусь, то не начинаю охоту, — отозвалась Нина.

Он взял ее за запястье — весьма интимный и чувственный жест!

— В последнее время вы охотитесь за мной. Так чего же вам надо?

Нина с укоризной посмотрела на Даниэля и высвободила руку, как будто он сделал что-то неприличное.

— Мне нужен совет по части китайского искусства. Моему знакомому антиквару досталась необычная коллекция: старик хочет ее продать, но не знает, как это сделать.

У Даниэля был настолько растерянный вид, что Нина едва не рассмеялась.

— Ну, хорошо… давайте посмотрим вашу коллекцию, — произнес он. — Когда вы хотите встретиться?

К ним подбежала Эдна — пестренькая, как куропатка, в своем сером платье в мелкий цветочек.

— Извините, что перебиваю, но нас ждут в палатке организаторов.

Даниэль приподнял шляпу и поклонился:

— Прошу прощения.

Нина сжала кулаки с досады. Вечно эта Эдна путается под ногами!

Но с другой стороны, все было ясно: Даниэль смирился с неизбежным и разрешил себе мечтать о другой женщине. Остальное было вопросом времени.

4.

Он позвонил через два дня.

Накануне был испанский маскарад: Нина до трех часов танцевала фламенко и пошла спать только под утро.

Услышав звонок, она долго не могла нашарить телефонный аппарат, стоящий на прикроватной тумбочке.

— Алло!

— Доброе утро, — раздался голос Даниэля. — Вы все еще хотите показать мне ваш антиквариат?

Нина прижала руку ко лбу: мысли ее разбегались, а виски тяжело ныли с похмелья. Кажется, вчерашний херес не пошел ей на пользу.

— Давайте встретимся через два часа.

— Договорились.

С трудом встав с постели, Нина подошла к трехстворчатому зеркалу. Хороша красавица, нечего сказать! Под глазами краска, волосы дыбом, да еще голова раскалывается.

— Чьинь! — позвала Нина служанку-аму. — Принеси мне стакан зельтерской воды со льдом!

5.

Даниэль встретил Нину у входа на антикварный рынок, где среди бесчисленных палаток и навесов бродили туристы, зеваки и знатоки искусств.

antique_market

Китайский антикварный рынок

Пахло старым деревом и дымом ароматических палочек, зажженных перед маленькими алтарями. В глубине лавок среди пестрой рухляди сидели невозмутимые продавцы и обмахивались веерами с изображением символов удачи. Тут и там вспыхивали споры о цене, к делу привлекались свидетели, боги и духи, и наконец товар — пара старинных кресел, древняя кочерга или храмовый колокол — переходил из рук в руки.

Нина повела Даниэля по торговым рядам, где продавалось все на свете: чайники, статуи, паланкины, фонари, старинные вышитые одежды, орудия пыток, гадальные кости с предсказаниями столетней давности и изображения Цзы-гу, богини отхожих мест, которой надо молиться о благополучии в семейных делах.

Антикварная лавка Гу Яминя занимала два этажа в старом доме со скрипучими лесенками и окнами из цветных стекол. Хозяину было лет сто, не меньше, и он так усох и потемнел от старости, что походил на скрюченную фигурку, вырезанную из дерева. Даже в жару ему было холодно и он бродил по дому в стеганном халате и войлочных туфлях.

Гу Яминь долго приглядывался к Даниэлю и расспрашивал Нину, кто этот господин и чего ему надо, но потом все-таки согласился показать ему свою коллекцию.

— Один нехороший человек проиграл мне эти вещи в карты, — сказал старик, направляясь в задние комнаты. — Он поклялся, что они стоят не меньше трех тысяч серебряных таэлей, но я не могу выручить за них и юаня, потому что продавать такие предметы запрещено законом.

В комнате, до потолка заставленной коробками, было темно, жарко и душно. Нина отодвинула в сторону резную ширму со сломанными рейками и открыла окно. Она думала, что Гу Яминь уйдет и оставит ее с Даниэлем наедине, но старик уселся на табурет и сложил руки на набалдашнике палки.

— Можете приступать, — сказал он.

Нина давно придумала, что и как должно произойти, когда она приведет сюда Даниэля. Но у нее так разболелась голова, что все ее планы пошли насмарку. К тому же Гу Яминь следил за ней укоризненным взглядом, будто догадываясь, что у нее на уме.

Даниэль открыл одну из коробок и достал футляр, обитый шелковой тканью. Внутри находился маленький нефритовый диск с изображением прекрасной девушки, лежащей на хризантеме с девятью лепестками. Ее обнаженное тело чуть поблескивало, глаза были прикрыты, а на губах застыла неясная улыбка.

Даниэль покосился на Нину и, ничего не сказав, вынул из коробки фарфоровый браслет. На нем был нарисован сад с пагодой и горбатым мостом, а на обороте — игривая женщина с высокой прической. Ее халат был распахнут, груди обнажены, а пояс красной змейкой скользил по животу и исчезал между ног.

В следующей коробке находился зуб мамонта, на котором было вырезано что-то вроде “Сада земных наслаждений”[1].

— Вы знаете, сколько стоит эта вещь? — спросил Даниэль Нину.

— Понятия не имею, — пробормотала она, растирая ноющие виски.

— Эту коллекцию можно продать за очень большие деньги, но не здесь, а в Европе.

Гу Яминь вдруг уронил голову на грудь и захрапел. Его седые усы трепетали от дыхания, как пакля на ветру.

Нина приблизилась к Даниэлю и шепнула ему на ухо:

— Если Гу Яминь попробует отослать эти вещи за границу, его обвинят в распространении порнографии и посадят в тюрьму. Собственно, поэтому я к вам и обратилась: ему нужен совет, что со всем этим делать.

— А что, если вывезти коллекцию под видом дипломатической почты? — отозвался Даниэль. — Вы можете провернуть это через чехословацкое консульство и заработать гораздо больше, чем на шампанском.

Нина похолодела: все-таки Даниэль знал, чем она занимается!

— А вы опасный человек… — с запинкой проговорила она.

Даниэль усмехнулся:

— Если бы я был опасен, вы бы находились не здесь, а совсем в другом месте.

— Я могу объяснить!..

— Не надо. Лучше помогите мне составить опись этих сокровищ.

Оставшиеся коробки они разбирали вместе. Там были альбомы с медными уголками и пряно пахнущими гравюрами, наборы расписных вееров с изображением самых немыслимых сцен, фарфоровые статуэтки, кружевные фигуры для театра теней… Даниэль разглядывал их на свет и шепотом пересказывал Нине содержание знаменитых средневековых романов о любви. А у нее хватало сил только на то, чтобы кивать и натянуто улыбаться.

Даниэль показал Нине пожелтевший от времени свиток: самурай выводил тонкие столбики иероглифов на бедре обнаженной дамы.

— Знаете, что тут написано?

Уснуть на рукаве твоем,
Хранящем тонкий аромат.
Перед рассветом
Качнулся полог на двери.
В сырой траве едва видны следы.

Гу Яминь вдруг проснулся и с укоризной посмотрел на Нину и Даниэля.

— Дались вам эти следы! — проворчал он и показал концом палки на большую коробку в углу. — Лучше туда загляните!

Даниэль достал оттуда седло с острым колом, торчащим посередине.

— Что это?

— Очень полезная вещь, — объяснил Гу Яминь. — Такое седло привязывали на спину ослу и сажали на него неверную жену — чтоб кол был там, чем она согрешила. А потом пускали осла вскачь.

Нина потянула Даниэля за рукав:

— Пойдемте отсюда. Мне надо на свежий воздух.

Он вывел ее на улицу.

— Не знал, что вы такая впечатлительная. Вы же понимаете, что Гу Яминь нарочно дразнит вас?

Нина кивнула, торопливо обмахиваясь веером. Ей было одновременно и холодно и жарко, а густой запах благовоний, расплывавшийся над улицей, вызывал нестерпимую тошноту.

— Если вы согласитесь вывезти коллекцию в Европу, я могу поспрашивать друзей, не захочет ли кто-нибудь купить ее, — сказал Даниэль.

— Хорошо, — отозвалась Нина. — Извините, но я пойду.

— Я вас чем-то обидел?

— Нет. Всего хорошего.

Нина чуть ли не бегом побежала прочь. Еще немного и ее бы стошнило прямо на Даниэля.

Вернувшись домой, Нина долго не могла прийти в себя. Что это было? Ее тело словно отвергало мистера Бернара: “Не вздумай связываться с ним!”

Тем не менее, когда Даниэль снова позвонил и предложил встретиться, Нина согласилась. Она верила в приметы, только если ей нравилось предсказание.


[1] “Сад земных наслаждений“ — знаменитый триптих нидерландского художника Иеронима Босха (1450—1516), получивший свое название по теме центральной части, которая посвящена греху сладострастия.

 

назад   Читать далее

 

Получить файл

zaprosit_pdf Чтобы получить текст романа “Белый Шанхай” в формате PDF, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Написать отзыв

livelib

 

 

goodreads

 

 

napisat_avtoru

 

 

Поделиться мнением о книге в Соцсетях

Facebook Google+ livejournal mailru Odnoklasniki Twitter VK

Помочь

Если вы хотите отблагодарить автора за книгу, вы можете заплатить ему, сколько посчитаете нужным. Все средства, высланные читателями, пойдут на переводы произведений Эльвиры Барякиной на иностранные языки.