argentino

Аргентинец

ГЛАВА 5

ДЕРЕВНЯ

1

Нина все же решила поехать в деревню: не столько из-за Фомина, сколько из-за старой графини. Ее первая победа над Софьей Карловной далась ей нелегко, и у Нины пока не хватало духу встретиться с ней еще раз.
Что касается Клима Рогова и его векселя — с этим ничего нельзя было поделать.
Нина собрала вещи в корзину и села на маленький пароход, идущий вниз по Волге. Волна под колесом фильянчика забурлила, из трубы повалил черный дым, и пароход быстро пошел к устью Оки. На том берегу уже готовились к закрытию Ярмарки. На пристанях доторговывали мелкие оптовики, по сходням бегали босоногие грузчики — дочерна загорелые, с лоснящимися от пота спинами. Деревенские ребята с корзинками и мешками подбирали щепки, тряпки и всякую мелочь, оставшуюся от распродаж.
Нина смотрела из-под ладони на причудливые шатры. В этом году Ярмарка была очень плоха: Матвей Львович сказал, что больше половины лавок стояли закрытыми. А что будет в следующем году, даже представить страшно. Ярмарка — сердце города. Пропадет она — и Нижний Новгород захиреет, превратится из всероссийского торжища в провинциальное захолустье.
Слышался стук молотков; рабочие заколачивали окна и двери — когда Нина вернется, это уже будет мертвый город. Семьсот десятин улиц, пассажи, храмы, театры, подземные галереи — все это действовало два месяца в году. Зимой Ярмарку заносило снегом — только сторожа ходили по едва приметным тропам.

2

На палубе фильянчика — бабы с котомками, монахи, плотники с замотанными в рогожу пилами: кто дремал, кто разговаривал.
Небо — как опрокинутая чашка, по берегам — громады лесов. Сосны клонились с подмытого берега к самой воде.
Нина издали увидела высокий купол над своим домом. Фильянчик причалил к полусгнившим мосткам, матрос передал ей корзину.
На большой аллее сквозь гравий пробивалась трава: никто ее не пропалывал и не убирал опавшие листья. С запущенных клумб одуряюще пахло левкоями и розами. Высохший майоликовый фонтан, площадка для тенниса, древние скамейки под елями…
Голубой, покрытый облупившейся краской особняк погибал на удивление быстро. По колоннам на фасаде пошли трещины, одна мраморная ступенька крыльца была выломана и валялась, разбитая, на дороге. Нина стояла перед помертвевшим, тихим домом. Она приехала сюда с одной корзиной, не имея ни сил, ни денег, чтобы спасти его.
Раньше Одинцовы проводили тут все лето. Сборы в деревню начинались за несколько недель: из чуланов вытаскивали обитые железом сундуки, в них складывали книги, одеяла, посуду, шляпы, перчатки — выходные и охотничьи… Последняя суета, поиски потерявшихся ключей… По русскому обычаю присесть на дорожку, помолиться, попрощаться…
На веранде всегда кипел самовар, а стол накрывали сразу на двадцать человек — родственников, друзей и соседей. Ничего больше не будет: русское дворянство вымерло в этих краях, как некогда вымерли круторогие туры.

3

Семейство дяди Гриши обитало во флигеле управляющего — маленьком, заваленном самодельными игрушками и всевозможным хламом. Дети сразу облепили Нину: старшая Вера, с падавшей на глаза кривой челкой, показывала свой рисунок, средняя Маня совала пирог, младшие двойнята отбирали друг у друга жестянку с пуговицами, которую Нина привезла в качестве подарка. Они гремели ею и радостно хохотали.
Жена дяди Гриши, Варвара — чернявая, непомерных размеров баба — насмешливо поглядывала на их возню. На руках у нее сидел голый младенец и тыкался в груди, каждая из которых была в два раза больше его головы. Нина не любила Варвару за мужиковатость и сросшиеся косматые брови.
— А вон и супруг мой пожаловал, — сказала та, услыхав во дворе топот копыт.
Дядя Гриша прискакал верхом — запыленный и усталый.
— Ба, племяшка приехала! — закричал он.
Они обнялись, поцеловались.
— На заводе был? — спросила Нина. — Как там?
Дядя Гриша сунул за пояс казацкую нагайку:
— Ничего. — По его обветренному загорелому лицу было видно, что он думает о другом. — Чё делается! У кладбища встретил Лушку на телеге: везет, сукина дочь, канделябр — понятно, что краденный! Смотрит на меня — может, скажу ей что-нибудь? Все воры, Нин… Все тащат, кто сколько захватит. Царя нет, стражников нет, спасайся, кто может. Граф твой прикармливал эту сволоту — добреньким с ними был. А хозяйство при этом развалилось!
Нине было неприятно, что дядя Гриша считал Володю «бестолочью». Она вступалась за мужа, утверждая, что дела шли плохо из-за дурной аграрной политики, но дядя Гриша не давал ей говорить:
— Чего ты мне загибаешь! У него урожай овса был — не больше шести четвертей на десятину. А в его хваленых заграницах по восемнадцать снимали. Скотину до чего довел? На него заявление надо было написать в Общество покровительства животным!
Дядя Гриша был деспотом и, когда его заносило, совсем не думал о том, что и кому он говорит.
Когда он в первый раз приехал в Осинки, он довел Нину до слез, долго утешал ее, а потом твердо сказал, что если она хочет взять его управляющим, то ей придется разогнать к дьяволу всех дармоедов и тратить на городское житье не больше полтораста рублей в месяц.
— Остальное будем вкладывать в завод, или закрывай его и не морочь мне голову.
Нина согласилась на его условия, но, как могла, тянула время, боясь противоречить свекрови. Дядя Гриша аж не поверил своим ушам, когда она поведала ему о битве с Софьей Карловной.
— Ай, молодец! — уважительно присвистнул он. — Ну, теперь у нас все пойдет по-другому!
За ужином дядя Гриша сказал Нине, что в Осинках все спокойно, хотя дезертиры добрались и сюда. Это были свои, местные ребята. Они вели себя шумно, много пили и стращали девок рассказами о войне, но нападали только на рыбу, которую глушили привезенными с фронта гранатами.
На заводе наконец удалось пустить английскую машину для чесания льна.
— Ты не думай, у меня бабы без дела не сидели, — похвалялся дядя Гриша. — Я их рукавицы заставил шить, покуда машина простаивала.
— Это все замечательно, но… — Нина пресеклась на полуслове. — Что мы будем делать, если Рогов заберет наш завод?
— Поговори с ним еще раз. Сама подумай: завод ему не продать, а если он наймет управляющих, они все там разнесут. Скажи ему, что он будет последним дураком, если не даст тебе отсрочку.
Нина опустила глаза: дядя Гриша не мог ей помочь.
— Ладно, не трусь, — сказал он, похлопав ее по плечу. — Если наследник заберет завод, то и бог с ним. К весне война кончится, и мы что-нибудь придумаем. Ничто не мешает нам начать все заново — теперь-то мы знаем, как управлять заводом.
Нина обвела взглядом сидевших за столом детей и Варвару с ребеночком, уснувшим на ее необъятной груди. Так хотелось верить, что ждать осталось недолго, что все действительно наладится.
— Солдаты Нижегородского гарнизона говорят, что ни за что не пойдут на фронт, — добавил дядя Гриша. — Постановили зимней формы не принимать и учинить бунт, если их будут насильно сажать в теплушки. И так по всем городам. Воевать некому — значит, войны не будет.

4

Каждый раз, приезжая в имение, Нина ходила по тем самым комнатам, теперь совершенно мертвым, с завернутыми в марлю люстрами и с зачехленной мебелью.
Она долго сидела в спальне, разбитая непоправимостью своего горя. Пожелтевший портрет Володи на стене, его трубка, его карандаш…
Ее муж совсем не походил на Софью Карловну: ему не надо было убеждать себя в собственной исключительности. Володя называл светские обряды «шуршанием» и предпочитал компанию земских деятелей. Он вечно хлопотал за кого-то и что-то устраивал — то сельскую больничку, то школу. Он был исключительно добр, благороден и честен. Ему нравилось баловать Нину, показывать ей миры, о существовании которых она не подозревала.
После его смерти ей было совсем одиноко. Как Нине не хватало его умных размышлений, интересных рассказов и особой атмосферы тепла и доверия, которую он создавал вокруг себя! Жора, Любочка, да и все остальные говорили Нине, что ей надо снова выйти замуж, но она вовсе не могла думать о мужчинах. Дело было не в предательстве памяти Володи, а в инстинкте: мужчина мог причинить боль — настолько страшную, что от нее меркло сознание. Легче раз и навсегда решить: «Мне это не надо», и если подставлять себя кому-то, вроде Матвея Львовича, то с полным равнодушием.

 

назад   Читать далее

Содержание

Глава 1. Блудный сын
Глава 2. Первая любовь
Глава 3. Благодетель
Глава 4. Старая графиня
Глава 5. Деревня
Глава 6. Танго по-русски
Глава 7. Праздник урожая
Глава 8. Девочка-филигрань
Глава 9. Настоящий большевик
Глава 10. Октябрьский переворот
Глава 11. Наши в городе
Глава 12. Всемирный потоп
Глава 13. Регистрация офицеров
Глава 14. Революционный Петроград
Глава 15. Пираты
Глава 16. Заговорщики
Глава 17. Предательница
Глава 18. Великий мешочный путь
Глава 19. Оппозиционная газета
Глава 20. Изъятие излишков
Глава 21. Китайские бойцы
Глава 22. Мобилизация
Глава 23. Волжская военная флотилия
Глава 24. Взятие Казани
Глава 25. Свияжск
Глава 26. Люцифер
Глава 27. Смысл жизни
Глава 28. Пролетарские поэты
Глава 29. Нижегородская ярмарка
Глава 30. Преферанс
Глава 31. Умение жить
Глава 32. Советский журналист
Глава 33. Графские бриллианты
Глава 34. Матросский университет
Глава 35. Подготовка к побегу
Глава 36. Сейф
Глава 37. Красные агитаторы
Глава 38. Корниловцы
Глава 39. Белая армия
Глава 40. Британский лейтенант
Глава 41. Беспризорники
Глава 42. Военный переводчик
Глава 43. Еврейский вопрос
Глава 44. Объявление в газете
Глава 45. На чердаке
Глава 46. Великое отступление
Глава 47. Подставное лицо
Глава 48. Новороссийская катастрофа
Эпилог

Читать

ibooks

 

 

chitat_online

 

 

zaprosit_pdf Чтобы получить текст романа “Аргентинец” в формате PDF, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Слушать

zaprosit_audioЧтобы получить аудиоверсию романа “Аргентинец” в формате mp3, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Написать отзыв

livelib

 

 

goodreads

 

 

napisat_avtoru

 

 

Поделиться мнением о книге в Соцсетях

Facebook Google+ livejournal mailru Odnoklasniki Twitter VK

Помочь

Если вы хотите отблагодарить автора за книгу, вы можете заплатить ему, сколько посчитаете нужным. Все средства, высланные читателями, пойдут на переводы произведений Эльвиры Барякиной на иностранные языки.