argentino

Аргентинец

ГЛАВА 11

НАШИ В ГОРОДЕ

 

1

О том, что власть в Нижнем Новгороде переменилась, Жора узнал от старой графини. Софья Карловна вошла в его комнату (чего раньше никогда не делала) и громко спросила, где Нина.
— Вы знаете, молодой человек, что она не ночевала дома?
Жора нахмурился:
— В смысле?
Старая графиня поджала губы:
— Надо говорить не «В смысле?», а «Что вы имеете в виду?» Ваша сестра ушла вчера и до сих пор не вернулась. И я бы советовала вам разыскать ее, потому что в городе очередная революция и в Кремле засел какой-то Военно-революционный штаб.
В дверях появилась насмерть перепуганная Фурия Скипидаровна:
— Это все большевики, немецкие агенты… Кайзер Вильгельм нарочно их прислал, чтобы они свергли законное правительство и передали Россию немцам.
— Люди за ними не пойдут! — проговорил Жора.
Графиня смерила его пронзительным взглядом:
— Боюсь, вы, молодой человек, мало что понимаете в людях. Они вообще ни за кем не ходят, если у них есть такая возможность: они сидят по домам и выжидают, чем кончится дело. А разбойники тем временем…
Жора бросился в прихожую к телефону. Надо позвонить Елене, Матвею Львовичу… хоть кому-нибудь… Но телефонный аппарат был отключен.
— Напрасно беспокоиться изволите, — сказала Клавдия, появляясь из кухни. — Телефоны нигде не работают — я уж с соседками поговорила.
Жора подскочил к ней:
— Вы были в городе? Что там?
— Митинги. Истопник Поляковых с утра ходил на Благовещенскую, говорит, десять тысяч рыл собралось. В семинарии юнкера засели с пулеметами — будут оборонять контрреволюцию.
Жора схватил с вешалки шинель и фуражку и выбежал на улицу.

2

Ночью выпал первый снег, но быстро растаял: только кое-где на заборах и в канавах виднелись белые хлопья. В небе неслись похожие на дым тучи. И пахло дымом.
Извозчиков нигде не было видно. Жора свернул к Похвалинскому съезду, потом на Малую Покровскую. Перепуганный до смерти город: прохожих — раз-два и обчелся, и те идут торопливо, будто что-то украли. У афишной тумбы, обклеенной прокламациями, собралась беспомощная кучка народу.
— Кто победил-то?
— Черт его знает. Кажется, Ленин у них за главного.
— Да что вы брешете?! Ленин давно в Германию уплыл, немцы за ним крейсер прислали.
— А наша булочная открыта? Или опять хлеба не будет?
— Самое ужасное — этих большевиков никто не выбирал. По какому праву они узурпировали власть?
Чем ближе к Благовещенской, тем чаще попадались солдаты. Напротив Дворянского собрания горел костер, в кругу гогочущих, притоптывающих от холода матросов плясала пьяная девка.
— Цыпленок жареный, цыпленок пареный пошел на речку погулять, — вопила она, по-цыгански потрясая грудями.
Жора попятился, наткнулся на безногого инвалида.
— У, буржуенок! — замахнулся тот костылем.
На Благовещенской гремел митинг. Лес штыков — будто вся площадь ощетинилась стальными иглами.
Бородатый мужик в грязной поддевке влез на постамент памятника Александру Второму:
— Скоро в России не будет ни одного неграмотного! Мы проведем электричество даже в самые глухие деревни. Не только Европа, но и Америка будут завидовать нам!
— Ура-а-а! — стонала толпа, осипшая, но довольная. Рожи хамские, пьяные, бессмысленные.
На мостовой валялись втоптанные в грязь листовки: «Вся власть Советам!», «Бей жидов!», «Да здравствует Учредительное собрание!»
Жора хотел пробраться к семинарии, но там стоял кордон красногвардейцев.
— Проваливай, щенок!
В распахнутых окнах верхних этажей торчали пулеметы. Изредка показывались фуражки юнкеров.
Снова пошел снег.
— Купин, ты?
Жора оглянулся. К нему подбежал Коля Рукавицын, одноклассник.
— Надо в Думу идти! — горячо зашептал он. — Они там забаррикадировались.
— Кто «они»? — не понял Жора.
— Наши!

3

Нарядное здание городской Думы никто не охранял. Жора потянул на себя высокую дверь, та со скрипом поддалась. В сумрачном вестибюле перед большой мраморной лестницей была навалена гора конторской мебели. Жора задел ногой рассыпанные по полу патроны — они покатились в разные стороны.
— Кто такие? — крикнул мальчишеский голос. Из-за баррикады показался красноухий паренек лет пятнадцати, с отломанной от стула ножкой вместо дубины.
Жора не знал, как представиться.
— Свои! — сказал он, и караульный сразу ему поверил.
Его звали Саней, он учился во Владимирском реальном училище.
— Я тут с утра сижу. Вот свисток дали, велели свистеть, если что.
Жора растерянно смотрел на дурацкую баррикаду, на висевший на ботиночном шнурке свисток. Холодок потек по спине — так бездарно, бессильно было организовано сопротивление!
— А где все?
— Наверху: создают Комитет защиты Родины и революции. Вы сходите послушайте.
Жора с Рукавицыным перебрались через баррикаду, поднялись по лестнице. У распахнутых дверей зала заседаний толпились бледные чиновники. Гудели голоса, кто-то шнырял взад-вперед. Под огромной, во всю стену, картиной «Воззвание Минина к нижегородцам» сидели комитетчики — толстобрюхие, в галстуках и пенсне… Как они будут бороться с вооруженными солдатами?
Между Рукавицыным и Жорой протиснулся взъерошенный директор гимназии:
— Очень хорошо, господа, что вы пришли исполнить свой гражданский долг. Все живые силы города нынче здесь.
Они переглянулись: раньше директор их только оболтусами ругал.
Жора попытался сосчитать собравшихся: сто человек, не больше. А за высокими окнами на площади ревела многотысячная толпа.
По лестнице гремя шпорами взбежал офицер. Лицо его было мокро то ли от растаявшего снега, то ли от испарины. Перед ним расступились.
— Большевики арестовали начальника гарнизона Змиева! Он передал на волю обращение к жителям, его надо срочно отпечатать и распространить.
Повисла тяжелая пауза, но вскоре директор гимназии уже диктовал обращение смертельно бледным машинисткам:
— «Петроград занят правительственными войсками, большевистские солдаты бегут. Московский Кремль также полностью очищен. Нижегородская губерния объявляется на военном положении. Я призываю граждан не поддаваться панике и провокациям и надлежащим образом исполнять все распоряжения законной власти».
Лица сразу повеселели, поднялся шум, суета; офицеру принесли горячего чаю.
— Вы ведь, верно, не завтракали.
— Нам нужны добровольцы, чтобы отнести текст в типографии! — поднявшись на носки, закричал директор.
Рукавицын толкнул Жору в бок:
— Давай мы!
— Мне сестру надо разыскать… — начал Жора, но тут же спохватился: личное потом.

4

Колю Рукавицына направили в типографию газеты «Волгарь», а Жору — в «Нижегородский листок». Он помчался по Большой Покровской, сжимая в кармане заветную бумагу. Но в редакцию его не пустили: матрос в распахнутом на груди бушлате преградил ему путь:
— Вали отседа!
— Вы не имеете права меня задерживать! — громко крикнул Жора. — Где ваш мандат?
Тот похлопал по деревянной кобуре, висевшей у него на поясе:
— Вот мой мандат. Хошь, в лоб двину?
На занесенной снегом улице лежала мертвая кошка, только что пристреленная. Рядом, виляя задом, прогуливалась ворона. Перья на ее хвосте при каждом шаге меняли цвет: отливали то сизым, то черным. Лапы оставляли темные звездочки-следы.
Жора в растерянности стоял у дороги. Куда идти? Назад в Думу? Или искать другую типографию? На него чуть не наткнулся доктор Саблин — он шел без шапки, без трости, прижимая к окровавленному лицу носовой платок.
— Что с вами, Варфоломей Иванович? — охнул Жора.
Доктор остановился, глаза его смотрели дико:
— Средь бела дня грабили женщину — представляете? Трое солдат! Я вступился… — Доктор не договорил и махнул рукой. — Вы как?
Жора рассказал о том, что творится в Думе, о наглеце матросе, который не пустил его в «Нижегородский листок».
— Варфоломей Иванович, что мне делать? Нина пропала…
Доктор положил ему ладонь на плечо:
— Нина Васильевна у нас, не беспокойся.
— Слава богу! Вы сейчас домой? Велите ей, чтобы она никуда без меня не уходила. Я только добегу до Думы, потом к Елене Багровой зайду — надо выяснить, как она… А потом сразу к вам. Обещайте, что не пустите Нину одну!
— Она не одна, она с Роговым. Клим, представьте себе, решил остаться с ней.
Жора не знал, что и думать. Он бы обрадовался за сестру, но смятенные мысли разбегались. За одно утро мир стал с ног на голову.

5

Елена налила Жоре тарелку щей, пододвинула соусник с густой, как повидло, сметаной:
— Ты ешь, ешь… — Села за стол, подперев щеку ладонью. — У никониан монахи нарасхват: все перепугались, зовут к себе на молебны. К соседям Казанскую Божью Матерь приносили, но служили плохо, скороговоркой: за день пятнадцать домов обошли.
Жора рассказал Елене, что большевики захватили Кремль, телеграф, телефонную станцию и вокзалы. В течение дня шли водевильные переговоры с городской Думой: господа в пенсне требовали освободить начальника гарнизона и других арестованных, товарищи с винтовками слали их по матушке.
Вечером пришли известия, что Петроград все еще во власти большевиков и никаких правительственных войск более не существует. Во избежание кровопролития юнкера без боя покинули здание семинарии и сдали под расписку триста винтовок японского образца, пулеметы и патроны.
Городскую Думу разогнали пять вооруженных молодчиков: пришли, пальнули в воздух — и Комитет спасения растворился в воздухе.
— Это не революция, — сказал Жора, прихлебывая щи. — Это «пустой урок» в гимназии: учитель заболел, а старостой вызвался быть даже не самый сильный, а самый наглый мальчик.
Послышался натужный кашель, и в комнату вошла мать Елены.
— Отец зовет его, — сказала она дочери и снова со свистом закашляла в кулак. Она не любила Жору за «неправильную веру» и никогда прямо не обращалась к нему.
Елена поднялась из-за стола:
— Идем.
Никанор Семенович Багров сидел у себя — плотный, мужиковатый, с густой, путаной бородой. Кабинет его походил на лесозаготовочную контору: у печи связка дров, на столе счеты и стопки фактур; стол и стулья самые простые. Только затертый паркет на полу да громадная люстра выдавали богатство старого пароходчика.
В его присутствии Жора немного робел. Отец Елены был человеком громадной воли. Пришел в Нижний Новгород в лаптях, жил в ночлежке, куда набивалось по две тысячи душ вместо положенных пятисот. Елена рассказывала, что зимой ночлежников выгоняли на улицу до света и они шли по трактирам отогреваться в кредит чаем и водкой. На улице — мороз, приткнуться негде, вот и нагуливали за зиму на полсотни рублей, а с открытием навигации шли на баржи, на самую каторгу, — чтобы отработать долги. Никуда не денешься: у трактирщиков — громилы, убежишь — найдут, все ребра переломают. Да и куда денешься без денег и без паспорта?
Багров разбогател и построил рядом с ночлежкой чайный дом, где босякам бесплатно давали кипятку и фунт хлеба; там же была амбулатория и аптечка. Но за свинство из чайного дома гнали взашей. Хочешь выбиться в люди — выбивайся: вот тебе библиотека с простыми книжками, вот училка, которая грамоте научит. А ежели ты скотина и тебе ничего, кроме водки, не надо, так поди и утопись в Оке — жалеть о тебе никто не будет.
Завидев Жору, Багров поднялся, протянул ему волосатую, с утолщенными суставами руку:
— Был сегодня на Благовещенской?
Жора кивнул:
— Был.
— Расскажи.
Багров слушал, не сводя с него маленьких цепких глаз.
— Ничего, народ не выдаст. Сегодня по Нижнему заседания: выносят резолюции против большевиков.
— Кто? — не понял Жора.
— Все: учителя, доктора, чиновники, аптекари, телеграфисты…
— Да что им эти резолюции?!
— А то — по всей стране будет всеобщая забастовка: ни один человек на работу не выйдет. Как государством управлять, если оно тебя не слушается?
Когда Жора собрался домой, Багров вышел его проводить — большой, сильный, пахнущий дегтем и ладаном.
— Эх, кому бы дать денег, чтобы большевиков скинули? — вздохнул он как бы шутя. И серьезно добавил: — А ведь некому.
Жора попрощался, нырнул в дождливую мглу. Дверь позади хлопнула, и на крыльцо снова вышел Багров:
— Поди-ка сюда, — поманил он Жору. Взял за плечи, заглянул в глаза: — Если что-то случится, ты позаботишься о моих? Еленка-то все в облаках витает: у ней стихи да песни на уме. А мать и вовсе…
— Конечно, позабочусь.
Все брали друг с друга обещания помочь. Так, взявшись за руки, переходят топи. Так всем миром тушат пожар.

 

 

назад   Читать далее

Содержание

Глава 1. Блудный сын
Глава 2. Первая любовь
Глава 3. Благодетель
Глава 4. Старая графиня
Глава 5. Деревня
Глава 6. Танго по-русски
Глава 7. Праздник урожая
Глава 8. Девочка-филигрань
Глава 9. Настоящий большевик
Глава 10. Октябрьский переворот
Глава 11. Наши в городе
Глава 12. Всемирный потоп
Глава 13. Регистрация офицеров
Глава 14. Революционный Петроград
Глава 15. Пираты
Глава 16. Заговорщики
Глава 17. Предательница
Глава 18. Великий мешочный путь
Глава 19. Оппозиционная газета
Глава 20. Изъятие излишков
Глава 21. Китайские бойцы
Глава 22. Мобилизация
Глава 23. Волжская военная флотилия
Глава 24. Взятие Казани
Глава 25. Свияжск
Глава 26. Люцифер
Глава 27. Смысл жизни
Глава 28. Пролетарские поэты
Глава 29. Нижегородская ярмарка
Глава 30. Преферанс
Глава 31. Умение жить
Глава 32. Советский журналист
Глава 33. Графские бриллианты
Глава 34. Матросский университет
Глава 35. Подготовка к побегу
Глава 36. Сейф
Глава 37. Красные агитаторы
Глава 38. Корниловцы
Глава 39. Белая армия
Глава 40. Британский лейтенант
Глава 41. Беспризорники
Глава 42. Военный переводчик
Глава 43. Еврейский вопрос
Глава 44. Объявление в газете
Глава 45. На чердаке
Глава 46. Великое отступление
Глава 47. Подставное лицо
Глава 48. Новороссийская катастрофа
Эпилог

Читать

ibooks

 

 

chitat_online

 

 

zaprosit_pdf Чтобы получить текст романа “Аргентинец” в формате PDF, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Слушать

zaprosit_audioЧтобы получить аудиоверсию романа “Аргентинец” в формате mp3, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Написать отзыв

livelib

 

 

goodreads

 

 

napisat_avtoru

 

 

Поделиться мнением о книге в Соцсетях

Facebook Google+ livejournal mailru Odnoklasniki Twitter VK

Помочь

Если вы хотите отблагодарить автора за книгу, вы можете заплатить ему, сколько посчитаете нужным. Все средства, высланные читателями, пойдут на переводы произведений Эльвиры Барякиной на иностранные языки.