belyi_shanghai_skachat

Белый Шанхай

Исторические романы > Белый Шанхай

Глава 29

Нанкинский инцидент

1.

За время, проведенное в камере-одиночке, Даниэль многое передумал. Сначала была дикая злоба: на себя, дурака, и на Нину — он был уверен, что именно она донесла на него в полицию.

Затем пришел страх смерти — Даниэль отравился тюремной баландой, и его несколько дней беспрерывно рвало. Он попросил Эдну о помощи, но та ничего не ответила. Охранник, отнесший ей записку, сказал, что его не пустили на порог. Даниэлю не полагалось ни докторов, ни лекарств и ни сочувствия.

При обыске у него не отобрали нэцкэ с изображением волшебной лисички: невежды-полицейские решили, что это один из грошовых амулетов, которые во множестве продаются на базарах. Через охранника Даниэль отправил нэцкэ знакомому врачу, любителю древностей, и тот прислал ему лекарственные порошки. Сама того не ведая, Нина спасла Даниэлю жизнь.
Его дело так и не дошло до суда: следователям и прокурорам было некогда — они целыми днями маршировали на учениях волонтерского полка. К извечной бюрократической волоките добавилась проблема подсудности: кто и по каким законам должен судить Даниэля Бернара?

Чтобы не возиться с ним лишний раз, его передали китайским властям, но стоило НРА появиться на подступах к Шанхаю, как надзиратели открыли камеры и разбежались кто куда.

Выйдя за ворота тюрьмы, Даниэль побрел по запруженным народом улицам. Знамена и портреты Чан Кайши виднелись во всех окнах, во всех витринах. Откуда они взялись? Ведь совсем недавно Шанхай замирал от страха перед вторжением — во всяком случае тот Шанхай, который был знаком Даниэлю.

Теперь у каждого второго китайца имелись значки или нашивки с эмблемой партии Гоминьдан — белым солнцем на голубом поле. Лотошники бойко торговали папиросами с патриотической символикой на пачках: оказалось, что табачные фабриканты заранее приготовились к падению Шанхая и выпустили подходящий к случаю товар.

gomindan_party

Армия Гоминьдана вступила в город

Лица прохожих были счастливые, глаза блестели.

“Национализм вытворяет с людьми забавные штуки, — с усмешкой думал Даниэль. — Простым людям хочется чем-то гордится, хотя бы принадлежностью к народу, способному напугать чужаков. Чан Кайши прищемил хвост “белым дьяволам” и в одночасье превратился из бандита в отца нации. И кому какое дело, что в реальности этот господин разорил и погубил несчетное количество китайцев?”

Вскоре Даниэль сидел в квартире своего шифровальщика, сына немецкого пастора и китаянки.

— Где вы пропадали? — ахал тот. — Мы с ног сбились, разыскивая вас!

Даниэль объяснил, что с ним случилось, — разумеется, не упомянув о Нине.

Шифровальщик принес ему кусок мыла и смену одежды.

— Приводите себя в порядок и отдыхайте! Я доложу в Берлин, что вы вернулись в строй.

2.

Нескольких дней Даниэль собирал информацию о том, что приключилось в городе. Дон Фернандо рассказал ему о захвате парохода “Память Ленина”.

— Стерлинг дал телеграмму, что я свой человек, и меня отпустили, а мадам Нину взяли под стражу.

— Она поехала за мной в Ухань? — изумился Даниэль. — Я думал, это Нина на меня донесла…

— Да бог с тобой! Она в тебя влюбилась, как кошка. Когда ты исчез, мы с ней все морги оббегали — у меня даже сердце из-за тебя начало болеть! А я ведь еще должен был спасти город.

Даниэль почувствовал, как тепло разливается у него по груди.

— А где сейчас Нина?

— Понятия не имею, — скорбно отозвался Дон. — Пропала дамочка!

По словам Фернандо, он усадил за переговоры людей Чан Кайши, Большеухого Ду и Стерлинга, и они сошлись на том, что бандиты и иностранцы дадут Гоминьдану денег в обмен на разрыв с коммунистами.

Было решено, что НРА подождет, пока красногвардейцы и солдаты губернатора перебьют друг друга, а потом беспрепятственно войдет в город. Штурма концессий не последовало; более того, Чан Кайши договорился с “белыми дьяволами” о сотрудничестве и некоторых уступках.

Китайцам разрешили ходить в городские парки Международного поселения, и в течение нескольких дней на Банде стояли громадные толпы из желающих попробовать запретный плод. Полицейские-сикхи следили за порядком: “Гуляем, не задерживаем очередь! Посидели на лавочке — дайте другим!”

park_shanghai

Детский парк

Для коммунистов — как русских, так и китайских — все это было как гром среди ясного неба. Пытаясь спасти положение, Михаил Бородин призвал не подчиняться предателю Чан Кайши, но красногвардейцы не могли воевать с объединенными силам иностранцев и Гоминьдана. Стало ясно, что никакой пролетарской революции в Китае не будет — во всяком случае пока.

Для Германии это была патовая ситуация. Даниэль не участвовал в переговорах между Чан Кайши и “белыми дьяволами” и не выторговал для немцев никаких привилегий. Теперь они уже не являлись единственными западными союзниками правых гоминьдановцев, и немецким промышленникам вряд ли стоило рассчитывать на особые поблажки в торговле.
В Берлине решили, что на настоящий момент лучшая стратегия — это сталкивать лбами русских, китайцев, англичан и их союзников. Вскоре Даниэль получил приказ срочно выехать в Пекин и провернуть там одну хитроумную операцию.

3.

Пока иностранцы праздновали бескровную победу, пришло известие, что в соседнем Нанкине произошла катастрофа: ворвавшиеся в город солдаты НРА разграбили местную концессию, убили вице-президента университета и ранили британского консула.

Белый Шанхай замер от ужаса: как же так? Ведь мы договорились с Чан Кайши о мире!

За один день были скуплены все билеты на пароходы, отправлявшиеся в Европу и Америку. Теперь даже те, кто не хотел верить в худшее, паковали чемоданы.

От беспокойства за Тони и Клима Тамара разболелась и два дня просидела дома в обществе нахохлившихся птиц. Казалось, даже они ощущали все нарастающую тревогу.

— Мама, включи радио! — крикнул, вбегая к Тамаре, Роджер.

Она торопливо повернула ручку приемника.

— Американские миссионеры, прожившие в Китае не один год, массово покидают страну, — говорил незнакомый ведущий. — Их церкви сожжены, а крестьяне вовсю грабят их дома.

— Вероятно, все это время китайцы ждали прихода Чан Кайши, а не Спасителя, — послышался голос Клима.

У Тамары отлегло от сердца: вернулись-таки!

— Расскажите, что случилось в Нанкине? — попросил ведущий.

— Мы с Тони Олманом прибыли в Нанкин за день до резни, — произнес Клим. — Ночевать пришлось в городской тюрьме: оказалось, что солдаты губернатора ненавидят “белых дьяволов” ничуть не меньше, чем южане, — так что в камере было безопасней. Когда начался погром, все иностранцы собрались в доме мистера Хобарта на вершине холма: нас было около пятидесяти человек, включая военных моряков с радиопередатчиком.

— Откуда они там взялись? — спросил ведущий.

— Их прислал капитан британского корабля, чтобы они наблюдали за обстановкой и сообщали по радио о том, что происходит в городе.

Тамара слушала и чувствовала, как ее тело наливается ртутной тяжестью. А что, если Тони погиб?

— К нам начали ломиться мародеры, — продолжал Клим. — Чтобы оттянуть время, мы выкинули из окон все ценные вещи и, пока солдаты дрались из-за них, мы успели послать по радио сигнал бедствия. Американские и британские корабли открыли огонь по городу, и при первых залпах мародеры разбежались.

— Сколько китайцев погибло при артобстреле?

— Не знаю. Мне известны только наши потери: погибло восемь иностранцев и около десятка было ранено.

По щекам Тамары текли слезы: она уже не сомневалась, что Клим назовет Олмана среди погибших.

— Мы сделали веревки из простыней и перебрались через городскую стену, — сказал Клим. — Сначала мужчины с оружием, потом женщины и дети. На берегу нас ждали шлюпки британского десанта.

— Вы уверены, что вас преследовали солдаты НРА, а не коммунисты? — спросил ведущий. — Ведь между нами установлено перемирие.

— Вы считаете, что командиры НРА полностью контролируют свои войска? — отозвался Клим. — Они делают, что хотят. Это гражданская война: граждане убивают граждан, потому что им так хочется.

nanking_soldiers

Китайские солдаты в Нанкине

— Стало быть, обстрел Нанкина был оправдан?

Клим вздохнул.

— Я, знаете ли, счастлив, что сижу здесь и разговариваю с вами. А мог бы валяться в канаве с перерезанным горлом.

Ведущий поблагодарил Клима и зачитал последние шанхайские известия. Новый военный комендант, назначенный Чан Кайши, велел разоружить красногвардейцев, засевших в северных районах города, но те отказались ему подчиняться и организовали собственное коммунистическое правительство.

Тамара выключила радио. “А я ведь не смогу спасти детей, если начнутся уличные бои,” — в тихом ужасе подумала она.

За окном послышался шум мотора. У Тамары потемнело в глазах: “Если сейчас скажут, что Тони погиб, я тут же умру!” Но через минуту в дверях показался знакомая фигура.

— Тони! — ахнула Тамара.

Его голова была в бинтах, а рука висела на перевязи.

— Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился… потому что не выдержала веревка из простыни, — с виноватой улыбкой сказал Тони. — Клим и британский лейтенант доволокли меня до шлюпки.

— Это ничего, — проговорила Тамара, плача от счастья. — Мы обязательно вылечим Шалтая-Болтая!

4.

Даниэль зашел к Дону Фернандо на радиостанцию, чтобы забрать новый, только что изготовленный паспорт на имя австрийского коммерсанта.

Дон сидел у себя в кабинете и слушал передачу Клима Рогова, который рассказывал о погроме в Нанкине.

— Я должен попрощаться со слушателями, — произнес он. — Сожалею, но это мой последний эфир. Я отправляюсь в Пекин по личным делам.

— Что?! — завопил Дон Фернандо. — А кто за тебя будет работать?

Позабыв о Даниэле, он выбежал за дверь, и через минуту его трубный голос послышался в коридоре:

— Ты рехнулся?! — орал Дон на Клима. — Зачем ты собрался ехать в Пекин? Чтобы спасти Нину? Она бросила тебя, а ты, как последний дурак, готов бегать за ней?

У Даниэля екнуло сердце: Нина сейчас в Пекине?

Он вышел в коридор и увидел Клима и Фернандо, стоявших напротив ярко освещенного окна.

— Я все разузнал, — проговорил Клим. — Генерал Собачье Мясо продал Фаню Бородину и остальных пленников в Пекин. Тамошнему маршалу, Чжан Цзолиню, житья нет от диверсантов из СССР, и он решил устроить показательный процесс над видными большевиками.

— Там заранее все решено! — воскликнул Дон Фернандо. — Чжан попросту казнит их — чтобы другим было неповадно. Чего ты туда попрешься?

— Не отговаривай меня, — отозвался Клим.

Даниэль в упор смотрел на него: этот тип вообще не имел права заикаться о Нине после того, как дважды вынудил ее бежать!

Он решительно подошел к Климу.

— Нине нужна помощь на дипломатическом уровне. У меня есть кое-какие связи в Посольском квартале, так что я сделаю все возможное.

— Нина попала под арест из-за вас… — ледяным тоном начал Клим.

— А у кого хватило ума отпустить ее в Ухань?!

Дон Фернандо схватил их за руки.

— На вашем месте я бы сначала вытащил даму из тюрьмы. А то палач разделит ее и одному вручит голову, а другому — все остальное.

Даниэль вспомнил о деле, которым ему предстояло заняться в Пекине: ему требовался человек, говорящий по-русски.

— Фернандо прав, — примирительно сказал он. — Поедемте в столицу вместе.

Он протянул ладонь, и Клим, помедлив, брезгливо пожал ее.

— Идиоты оба! — укоризненно начал Дон Фернандо, но тут же махнул рукой: — А, ну вас к чертям собачьим! Святая Дева, сделай так, чтобы они не поубивали друг друга в дороге! Образумить их не прошу: это даже Тебе не под силу.

5.

В четыре часа утра завыли сирены военных кораблей, и по улицам Международного поселения понеслись грузовики, наполненные вооруженными людьми.

Перепуганные жители вскакивали с постелей и выглядывали в окна: кто это? кого едут убивать? Но машины исчезли так же внезапно, как и появились, а через несколько минут на северных окраинах загремели выстрелы.
Утренние газеты не принесли, телефон отключили, и Эдна до полудня ждала своего водителя, чтобы съездить в редакцию “Ежедневных новостей” и узнать, что случилось. Но шофер так и не явился на службу.

— Пешком дойду! — объявила Эдна прислуге. — Кто со мной?

Все потупили глаза.

— Куда вы пойдете?! — охнул Юнь. — Вы гляньте, что делается! Ливень с утра как зарядил, так и не перестает. Да и вообще на улицах стреляют!

— Ну как хотите! — разозлилась Эдна и, схватив зонтик, выскочила под проливной дождь.

Стоило ей выйти за ворота, как к ней подбежала Бинбин. Пальто ее было расстегнуто, мокрые волосы висели вдоль бледных щек.

— Зеленая банда перебила ночью всех красногвардейцев! — тяжело дыша, проговорила Бинбин. — Бандиты проехали через территорию концессий, мимо всех постов — то есть “белые дьяволы” и Чан Кайши заранее знали о резне!

dead

Эдна опешила:

— Не может быть!

— Трупы грузовиками вывозили — я сама видела! — всхлипнула Бинбин. — В знак протеста люди вышли на митинг перед штабом НРА, нас было несколько тысяч, и гоминьдановцы начали стрелять по нам из пулеметов!

Только сейчас Эдна заметила, что все пальто Бинбин было забрызгано мелкими пятнами крови.

Зонтик выпал из ее рук и, подхваченный ветром, исчез в дождливой мгле.

Эдна обняла подругу.

— Зачем ты пошла на этот митинг?! Ведь тебя могли убить!

— Я не могла не пойти! Мы так ждали нашу армию! Так надеялись, что Чан Кайши восстановит мир и справедливость… а он сговорился с бандитами и “белыми дьяволами”…

— Ступай ко мне домой, — велела Эдна. — Юнь позаботится о тебе, а я сейчас пойду в редакцию “Ежедневных новостей”. Обо всем случившемся надо писать в газетах!

6.

Эдна не помнила, как добралась до Банда и влетела в редакционное здание. Сверху спустился лифт, и из него вышел мистер Грин, обряженный в клетчатый плащ и кепку.

— Миссис Бернар, что с вами?! На вас лица нет!

— Чан Кайши сговорился с бандитами Большеухого Ду, — задыхаясь, проговорила Эдна. — Они устроили резню!

— Я знаю, — кивнул Грин. — Надеюсь, коммунисты надолго усвоят этот урок.

Эдна обомлела.

— Так вы что — не будете писать об этом?

— Почему? Будем. Мы уже отправили экстренный выпуск в типографию: Чан Кайши — это благородный, решительный и дальновидный политик, который спас наш город от ужасов большевизма.

— Вы называете его “благородным”?! По-вашему, убийство без суда и следствия — это нормально?

Грин странно посмотрел на нее.

— Мне казалось, что вы разбираетесь в политике.

Выйдя на Банд, Эдна остановилась. Куда теперь?

“Надо пойти на радиостанцию к Климу, — решила она. — Что бы между нами ни произошло, но он все-таки должен выслушать меня и рассказать в эфире о случившемся”.

Улицу затопило, и Эдна брела по щиколотку в воде, уже не стараясь уворачиваться от брызг, вылетавших из-под колес автомобилей.

polovodie_shanghai

На ступеньках перед входом на радиостанцию она заметила скорчившуюся девушку в дождевике.

— Мисс Маршалл? — в изумлении позвала Эдна.

Ада вздрогнула и подняла на нее затуманенный взгляд.

— Меня зовут Мессалина. Я проститутка из “Гаваны”.

Эдна схватила ее за плечи:

— Да что с вами?!

— Ничего. Моего жениха убили, а Клим уехал из Шанхая.

Ада встала и, сгорбившись, побрела прочь.

Обомлевшая Эдна смотрела ей вслед. Она выгнала мисс Маршалл в пылу гнева и стыда и с тех пор ни разу не вспомнила о ней. У Ады не было ни сбережений, ни профессии — как она могла прокормить себя? Кажется, главная воительница с пороком своими руками толкнула беззащитную девочку на панель.

— Мисс Маршалл, постойте! — крикнула Эдна и побежала вслед за Адой. — Нам надо поговорить!

 

назад   Читать далее

 

Получить файл

zaprosit_pdf Чтобы получить текст романа “Белый Шанхай” в формате PDF, отправьте запрос на адрес elvira@baryakina.com

Написать отзыв

livelib

 

 

goodreads

 

 

napisat_avtoru

 

 

Поделиться мнением о книге в Соцсетях

Facebook Google+ livejournal mailru Odnoklasniki Twitter VK

Помочь

Если вы хотите отблагодарить автора за книгу, вы можете заплатить ему, сколько посчитаете нужным. Все средства, высланные читателями, пойдут на переводы произведений Эльвиры Барякиной на иностранные языки.