elle_vira

Статьи

Мигрант о мигрантах

 

Я мигрант и вот уже больше десяти лет живу в стране, в которой слово “русские” ассоциируются в первую очередь с водкой, коррупцией, шпионажем и крайним цинизмом. Если для кино или книжки требуются злодеи, их роль будут выполнять представители моей нации.

Как мне тут живется? Прекрасно. Меня ни разу не попрекнули моей национальностью. Более того, мне очень часто помогали незнакомые люди.

Почему так получается: в массовой культуре “русский” — это ужас-кошмар, а на деле к нам относятся весьма дружелюбно?

Думаю, причины следующие:

а) нас очень мало в процентном отношении ко всему населению. Мы не выглядим устрашающе.

б) мы стремительно ассимилируемся — т.е. перенимаем язык, культуру, обычаи, моду и т.п.

в) в среднем у иммигрантов из России довольно высокий социальный статус и культурный уровень. Исключения, разумеется, есть, но даже русские уголовники в США ассоциируются скорее с “беловоротничковыми” преступлениями, а не с бытовухой или гоп-стопом.

Есть ли тут национальная проблема? В разных штатах дела обстоят по-разному. Чем выше уровень развития региона, тем более толерантно его население. Скажем, в Нью-Йорке и Калифорнии с этим практически нет проблем, а где-нибудь в Алабаме, где время течет медленно, а отголоски Холодной войны все еще живы, от вас могут шарахаться как от “коммуниста”. Но иммигранты туда и не едут.

В США скорее существует расовая проблема. Есть негласная и совершенно неполиткорректная установка: белые, высокие, светловолосые и худые люди англо-саксонского происхождения и протестантского вероисповедания считаются круче всех. Об этом неприлично говорить вслух, но это витает в воздухе. Если вы пройдетесь по дорогим кварталам американских городов, то непременно отметите, что там намного больше подтянутых блондинов, нежели “в среднем по больнице”.

Тем, у кого темная кожа, выбиться в люди гораздо сложнее — и это несмотря на то, что у нас темнокожий президент. Но еще сложнее тем, у кого ярко выражены индейские черты: невысокий рост, коренастая фигура, короткая шея и крупное лицо с близко посаженными глазами. Индийцам, корейцам, японцам и китайцам несколько проще — они считаются очень умными в технической сфере. А вот черным, в особенности полным женщинам и молодым парням, приходится вдвойне стараться, чтобы их воспринимали всерьез. Опять же – никто вам не скажет этого вслух: это расизм. Но все знают правила игры.

Толковые и амбициозные латинос и черные очень стараются преодолеть барьеры, сложившиеся в силу исторических причин. Черные мамочки, которые водят своих детей в хорошие частные школы, будут чуть ли не самыми ухоженными и модными. Латинос, выбившиеся из грязи в князи, купят себе “Порше” или “Ламборгини” и будут всячески демонстрировать, что они добились успеха. А белые того же достатка будут ходить в майках и шортах и ездить на обычных “Фордах” и “Хондах”. Ну или на “Мерседесах” и “БМВ” — но никак не на “Порше”. У белых неприлично выставлять богатство напоказ: это дурной тон.

Америка в целом приветствует мигрантов. Все понимают, что успех США как мировой державы заключается в том, что они собирают под своей крышей лучшие мозги мира. Но в то же время тут существует протяженная граница с Мексикой, которую ежедневно переходят сотни, если не тысячи нелегалов. Многие из них едва умеют читать и писать по-испански, а по-английски не знают ни слова. Их ловят и депортируют, на них наживают жулики и наркоторговцы, но поток не иссякает. У себя, в сельских районах Мексики или Гондураса, они живут очень бедно и не имеют никаких перспектив, а США для них — это рай, в котором какой-нибудь дядя Педро добился сногсшибательного успеха — купил подержанный автомобиль! Об этом рассказывают легенды, и молодежь спит и видит, как бы повторить дяди-Педрин успех.

Приехав в США, нелегалы сидят у магазинов строительных материалов и ждут, когда их кто-нибудь наймет на поденную работу. Они продают фрукты и цветы вдоль фривэев, моют дома, стригут газоны и рассовывают рекламные листовки по почтовым ящикам.

С ними связана целая куча проблем — в первую очередь, социальных. У нелегалов нет медицинской страховки и пособий по безработице; зачастую преступления, совершенные в их среде,не расследуются, потому что о них не сообщают в полицию. Доля латинос стремительно увеличивается, и многие районы Сан-Диего и Лос-Анджелеса уже превратились в “филиалы Мексики”. Белое население не хочет иметь ничего общего с этими ребятами и перебирается в пригороды. Скажем, центр Лос-Аджелеса с его великолепнейшей архитектурой Art Deco — это уже мексиканский район.

Миграция — это прекрасно, когда она

(а) разнообразная. Т.е. в страну въезжают представители разных наций, и ни одна из них не становится значительным большинством. В такой ситуации даже грозные русские не страшны.

(б) не массовая. Если мигрантов слишком много, они в силу культурной инерции начинают выстраивать на новой территории государство, из которого они сбежали. Им проще не адаптироваться к новым условиям, а ехать по накатанной колее.

(в) избирательная. Если приезжает профессор, то, скорее всего, с ним не возникнет хлопот ни у полиции, ни у соседей. А если приезжает молодой, необразованный деревенский житель (тем более, переживший войну или ставший жертвой несправедливости и преступлений), то вероятность того, что он пойдет по кривой дорожке, вырастает в разы.

Да, можно и нужно помогать таким людям. Да, надо стремиться увеличивать процент счастья на этой планете. Но я сейчас говорю не о решении гуманитарных проблем, а о том, в каких случаях миграция не наносит вреда принимающему обществу.

(г) не враждебная. Наши латинос – это христиане. Белые для них, конечно, “гринго”, но цивилизационные корни у нас общие: так или иначе мы все выросли из культуры Римской империи.

Когда происходит исламская миграция — это совсем другое дело. Напоминаю о других примерах враждебной миграции: белые поселенцы vs. индейцы в середине 19 века; османы vs. греки в 15 веке, русские vs. жителей Пруссии во второй половине 1940х. Каждый раз враждебная миграция имела катастрофические последствия для местных жителей.

Насчет ситуации в России я думаю следующее: если правительство не закроет границы, то пусть пеняет на себя. Миграция будет набирать обороты, т.к. те, кто едут сейчас в Россию, находятся в отчаянной ситуации, и они будут бороться за место под солнцем всеми силами.

Их можно понять, но надо понимать и то, что бороться они будут с местным населением. И, как всегда, победят более страстные, более пассионарные и более готовые к применению насилия.

Надеяться на то, что на Кавказе и странах Средней Азии изменится ситуация, и поток мигрантов схлынет сама по себе, не приходится. Во-первых, там высокая рождаемость, а во-вторых, там бедность. Бедность, т.е. жизнь от получки до получки с очень невысоким уровнем потребления, порождает кучу страхов и выливается либо в политическую апатию (как в Белоруссии), либо в бессмысленные бунты, которые только усугубляют, а не исправляют плачевную ситуацию (как в Кыргызстане).

Так что имеющий мозги да учится на чужих ошибках. А не имеющим ничего уже не поможет.