agent_marge2

Статьи

Статьи > Интервью

 

Интервью со стилистом и имиджмейкером Натальей Лавришиной

 

 

Наталья Лавришина, стилист, имиджмейкерНаталья Лавришина — стилист и имиджмейкер. Родилась под Петербургом; за плечами балетная и художественные школы, а также Военно-Механический институт. По учебе приехала в Калифорнию, да так тут и осталась. Четыре года жила в Лос-Анджелесе, танцевала сальсу и танго. Потом переехала в Силиконовую Долину — ту самую, где находятся компании Apple, Google, Adobe и прочая, прочая.

Живет в Пало-Альто. Танцует, летает на частном самолете, помогает женщинам стать красавицами.

Эльвира Барякина: Расскажи про Силиконовую Долину.

Наталья Лавришина: Силиконовая Долина — это такой «Голливуд для инженеров». Здесь исполняются самые дерзкие мечты или проваливаются самые многообещающие проекты. Когда рабочий день заканчивается, на главной улице Пало-Альто, неформальной столице Силиконовой Долины, не найти парковки; все столики в кофейнях заняты. Кофе давно допит, но народ не расходится — обсуждают старт-апы, новые технические идеи, которым суждено перевернуть мир. За одним из этих столиков был создан youtube.

Э.Б.: А выглядит народ как?

Н.Л.: В отличие от Лос-Анджелеса все одеты предельно просто.

Э.Б.: Следовательно, модой и не пахнет?

Н.Л.: Просто — не значит плохо или безвкусно. Здесь у всех задача — выглядеть неброско и по-деловому. А это сложно. И вообще, простую женщину одеть труднее, чем светскую львицу. Светская львица может надеть необычное платье, провести два часа у зеркала и полностью преобразить себя для вечера. А простая женщина вскочила, свитер натянула и побежала на работу — хорошо, если ресницы успела подкрасить. Поэтому требования к свитеру гораздо выше чем к парадному платью. Он должен идеально подходить к тону кожи — так, чтобы лицо даже без макияжа выглядело свежим. Так что клиентов среди обитателей Долины хватает.

Э.Б.: И как ты на них выходишь? Ведь это трудно — самому обратиться к стилисту. Получается, что человек признает, что у него нет своего вкуса.

Н.Л.: Во-первых, обратиться к стилисту — вовсе не значит расписаться в собственном безвкусии. Я сама не раз обращалась и еще пойду. Потому что посмотреть на себя в зеркало беспристрастным взглядом очень сложно. Родные и близкие нас тоже видят по-другому. Подруги честно не скажут — не потому что стервы, а потому что не захотят расстраивать, да и они тоже к нам привыкли. Остается один вариант — посторонний человек, который специализируется на моде и красоте.

Наполовину моя клиентура состоит из людей, которые мыслят примерно так, как я описала. А вторая половина — это «сарафанное радио». Друзья, которым я помогала подбирать одежду, рекомендуют меня своим друзьям, а те — своим. Кроме того, в ЖЖ у меня есть сообщество , куда девушки присылают фотографии, а я их консультирую удаленно. Очень долго я делала это бесплатно, а потом хобби переросло в бизнес.

Э.Б.: Чем отличается стилист от обычной женщины с хорошим вкусом?

Н.Л.: Живым и неподдельным интересом к другим людям. Женщина с хорошим вкусом интересуется собой. А стилист живо интересуется другими. Я, например, начинала с подарков. Никогда на день рождения не дарила деньги или подарочный сертификат, ни с кем из приглашенных не скидываться на общий подарок и не боялась подарить имениннику что-нибудь из одежды. Я всегда либо знаю любимый цвет человека, либо понимаю, что ему пойдет. Постепенно это переросло в карьеру.

Э.Б.: А на себе ты эксперементируешь?

Н.Л.: Разумеется. У меня в голове постоянно зреют целые проекты. Так, однажды захотелось создать образ начала века — но что-то такое, что можно носить каждый день. В специальном магазине военного обмундирования нашла матроску, отнесла её к портному, и он её перешил: укоротил рукава и сделал по две вытачки спереди и сзади. В результате из мужской расстегайки получилась женская блуза. Но в реальности это настоящая форма матросов немецкого флота. Я ношу её летом — с джинсами или юбкой; не жарко и не холодно.

Наталья Лавришина, стилист, имиджмейкер

Венеция, каналы, гандолы

 

Другой раз я была на выставке Вивьен Вествуд и там увидела платье, у которого по лифу «ползали» божьи коровки. Брошка в виде божьей коровки валялась у меня дома: одна из тех ненужных вещей, которые жалко выбросить. Платье Вивьен Вествуд так меня вдохновило, что я тут же нашла ей применение.

джинсовые туфли

Ношу с синим платьем и красными акцентами. А платье, кстати, мамино.

винтажное платье, Наталья Лавришина, стилист, имиджмейкер

Наташа, Сан Франциско, 2007

Мама, Ленинград, 1975.

И таких вот проектов у меня тьма.

Наталья Лавришина, девушка на лавочке, красная сумка

 

Наталья Лавришина, самолет, военная форма, красная юбка

желтые туфли, цветные носки

Наталья Лавришина, стилист, имиджмейкер

Многие идеи навеяны модой прошлых лет, какие-то — современные. Для некоторых нужна другая внешность, так что они выплескиваются на друзей и клиентов. Лично для себя я предпочитаю романтично-ностальгичный стиль: он лучше всего отражает моё состояние души.

Э.Б.: Откуда такая любовь к ретро?

Н.Л.: Это всё Америка виновата. Я всегда была увлечена историей, но в России дальше чтения мемуаров дело не пошло. А вот в США я обнаружила целую субкультуру винтажа. Речь идет о людях, которые ценят стиль и образ жизни прошлого. В каждом крупном американском городе есть Art Deco Society (Общество любителей стиля ар-деко, который доминировал в первой половине 20-го века). Энтузиасты устраивают вечеринки, где все одеваются по моде прошлых лет: арендуется подходящий зал, приглашают джаз-бэнд, люди танцуют, как правило, свинг. Вот тут-то я разгулялась.

Наталья Лавришина, ретро, винтажный костюм, бал

Обычно подобные вечеринки сопровождаются выставкой старинных автомобилей. Вот эта парочка приехала на ар-деко вечеринку на Форде 1920-х годов. В машине — современный двигатель и вся механика-электроника, но внешне она в точности копирует изначальную модель.

Queen Mary, старинный корабль, старинный автомобиль, винтажные костюмы

Иногда выставки старинных автомобилей проводятся отдельно. Например, в городе Кармел неподалеку от нас проходит ежегодное мероприятие, на которое съезжаются участники со всей Америки.

Наталья Лавришина, старинный автомобиль

Здесь, в Силиконовой Долине, живет довольно известный в России фотограф, Дмитрий Попов: он часто арендует эти машины для ретро-фотосессий.

И еще надо отдельно сказать про город, в котором я живу. В Пало-Альто есть кинотеатр, где показывают только старое кино, до 1960-х годов. Что меня восхищает — кинозал практически всегда полон. Театр был открыт в 1925 году, а в 1987-ом его полностью отреставрировал на свои деньги Паккард, основатель компании Hewlett-Packard, которая зародилась в гараже в конце 1930-х. Гараж этот находится в двух кварталах от кинотеатра.

Наталья Лавришина, Пало-Альто Наталья Лавришина, Пало-Альто

В начале улицы находится старый кинотеатр, а в конце первый магазин Эппл. А между ними кафе, где за столиком с допитым кофе рождаются гениальные проекты. По-моему, это очень символично. Все говорит о том, что без прошлого нет будущего. Можно сказать, что этой идее посвящен весь мой стиль.

Кстати, идея сделать фотографию у магазина Эппл в стиле “Завтрак у Тиффани” пришла мне в голову, когда мы проезжали мимо по дороге на приём в честь оперы Сан Франциско. В дополнение к платью Холли Голайтл я тогда специально мастерила сумочку: бумажный пакет от круассана на серебряной цепочке.

Э.Б.: Что такое стиль?

Н.Л.: У стиля две составляющие: здоровый эгоизм и умение ограничивать себя.

Стиль — это очень много здорового эгоизма. Женщина часто покупает вещь, потому что она ей нравится сама по себе. Я называю это «гардербный альтруизм», и он несовместим с чувством стиля. К одежде женщина должна относится как к мужчинам. Только тот мужчина хорош, который является твоим поклонником. Как бы он ни был прекрасен, умен, богат и влиятелен, если он не твой поклонник, он — бесполезен. Смотри на него издалека, как на сумку «Прада» не твоего цвета. С вещами то же самое: доступ к телу должны иметь только те, кто за тобой ухаживает и подчеркивает твои достоинства.

Теперь про умение ограничивать себя: для каждого человека существуют свои табу: цвета и фасоны, которые ему противопоказаны. Это надо для себя очень четко уяснить. Выбирается четыре-пять цветов и только они допускаются в шкаф. Только так можно выстроить сколько-нибудь управляемый гардероб. Я всегда говорю: по-настоящему стильная женщина вычисляется не на светском рауте, а в приёмной травмпункта. Если женщина нацепила первое, что под руку попалось, и при этом все сочетается и ей идёт, — это стильная женщина. А на светском рауте… кто знает, может ее Александр Васильев одел?

Э.Б.: Как воспитывать вкус?

Н.Л.: Для начала надо купить зеркало во весь рост. Ты не представляешь, какое количество людей не имеет дома такого зеркала. О чем можно вести речь, если человек понятия не имеет, как он выглядит? И еще надо чаще фотографироваться. Особое внимание уделять неудачным фотографиям — анализировать, что не так.

Сейчас появилась масса сообществ и сайтов, где девушки публикуют свои фотографии, и народ критикует или хвалит их решения. В одном только ЖЖ есть три таких сообщества:  ,   и моё  . Я знаю, это очень страшно — показывать свою фотографию чужим людям, но это надо делать. Это возможность получить объективное мнение от людей, которые тебя не знают. Ведь для друзей и родственников ты и в мешке прекрасна: они тебя по-другому видят.

В англоязычном интернете таких сообществ сейчас — тьма. Это очень интересное явление. Я вообще считаю, что модная фотография скоро изменится. Фотосессии в глянцевых журналах будут выглядеть вот так:

Наталья Лавришина

 

Как следствие изменятся представления о красоте. Если какая-то блоггерша, которая публикует свои фотографии, вдруг станет популярной, то ее стиль будут копировать. И если при этом у нее будет толстая попа, то в моде будет толстая попа, на подиуме появятся модели с толстыми попами, производители начнут шить вещи на толстые попы, бренды начнут выбирать себе моделей «из народа». Так что фэшн-блоггеры скоро сильно изменят моду. Хорошо это или плохо, это уже другой вопрос.

Э.Б.: Когда мы говорим о моде, мы в основном говорим о женщинах. А что с мужчинами?

Н.Л.: С мужчинами интересно. Пару недель назад у меня был первый удаленный клиент – мужчина. Молодой человек из Москвы. Я обычно прошу, чтобы люди не только присылали фотографи, но и рассказали, что им нравится, назвали любимые цвета и предпочитаемый стиль. Так вот, женщины непоследовательны и называют массу оттенков, в том числе и те, что им совершенно не идут. А этот парень перечислил все те цвета, что ему к лицу. Вообще, мужчины интуитивно чувствуют, что им идет, и придерживаются этого. Так что, в целом получается, что у мужчин со вкусом лучше. Но это происходит потому, что мужчины меньше подвержены давлению модной индустрии.

Женщина крутится в потоке рекламы, скидок, журналов, купонов, трендов и просто не понимает, куда ей грести. Модная индустрия нужна: бренды, марки и дизайнеры — это все важно, но надо научиться слышать в этом гомоне своё, то, что подходит именно тебе, а остальное — отметать. А иначе получаются безвкусно одетые люди.

Э.Б. А что такое безвкусица?

Безвкусица — это когда человек одевает не себя. Проблема ведь не в том, что люди не умеют одеваться. Умеют. Не такие уж люди и идиоты. Проблема в том, что люди одевают некий мифический образ, который видят в зеркале. Когда мы смотрим в зеркало, то мозг совершает поправки, и мы видим себя такими, какими нам хочется, а не так, как нас видят другие.

Э.Б.: Кто помогал тебе развивать вкус?

Н.Л.: Отец — у него отменное чувство вкуса. Он не из тех мужчин, которые говорят: «да, дорогая, тебе хорошо, пойдем». Своё мнение он предлагал вне зависимости от того, хотела я его слышать или нет, и всегда был очень прямолинеен. Сначала я страшно обижалась и старалась выскочить из дому до того, как он меня заметит. Фантазия у меня буйная, поэтому комбинации получались те еще, а папа мой — человек саркастичный. Но постепенно я стала прислушиваться, потому что он не просто говорил «плохо» или «что-то не то », а всегда точно знал, что именно надо заменить и почему. В молодости папа работал на телевидении оператором — вот уж кто умеет видеть людей!

телеоператор, 1970-е

 

Ну и потом детство моё прошло за мольбертом и у балетного станка. Когда рисуешь, то начинаешь понимать, где челочку укоротить, чтобы нос выглядел по-другому. Просто миллион мелких деталей.

А танцы — это вообще отдельная история. Балетом я перестала заниматься лет в двенадцать, но когда переехала в Лос-Анджелес, уже после института, я попала в танцевальную среду.

Наталья Лавришина, сальса

 

В основном я танцевала сальсу. В Лос-Анджелесе это целая субкультура. Голливуд привлекает сюда самых даровитых танцоров, и там очень жесткая конкуренция. Каждый день с понедельника по воскресенье что-то происходит, но надо точно знать время и место — Желтые Страницы и справочники тут не подмога. Скажем, вы придете в клуб в понедельник и там будет весь свет, а в субботу в этом же самом месте не застанете никого, потому что все на другом конце Лос-Анджелеса.

Люди этим живут. Работа воспринимается как досадная необходимость в ожидании чуда — быть замеченным голливудским продюссером. Вся жизнь начинается часов в девять вечера, в танцевальных клубах. Люди эти совершено одержимы танцами — для них больше ничего не существует. Они могут весь обеденный перерыв провести в офисном туалете, отрабатывая движения и пируэты.

А женщины на танцполе — вот кто владеет женским арсеналом в совершенстве! В Северной Калифонии ничего такого нет: здесь свои субкультуры. Теперь я мало танцую, зато, работая с людьми, всё чаще вспоминаю тех женщин, на танцполе: как некоторые танцевали только под определенную музыку, потому что кто-то лучше двигается под быстрые ритмы, а кто-то наиболее выгодно смотрится в плавном адажио.

Все это заставило меня обратить внимание на то, как походка, осанка и жеситкуляция влияют на фасоны и даже на цвета, которые человеку идут или не идут. Это динамика тела. С этим нельзя бороться, это надо принять.

Э.Б.: Что-нибудь пришло на смену танцам?

Н.Л.: Да, я пилотирую маленькие самолёты. Здесь, в Долине это тоже целая субкультура. В небе у меня тоже появляется миллион идей. Так, однажды я засмотрелась, как солнце отражатеся в океане. Этот цвет и фактура меня так зворожили, что я чуть самолет не уронила (шутка).

Калифорния, вид с высоты птичьего полета, аэросъемка, Тихий океан

Где-то через неделю я увидела подвеску, которая выглядела точно, как гладь воды, в которой отражатеся солнце, — и к ней клипсы. Они — одно из моих любимых украшений сейчас.

голубые украшения

Наталья Лавришина, стилист, имиджмейкер